Мы в редакции отдаём дань уважения как отечественным, так и зарубежным авторам
Мы в редакции отдаём дань уважения как отечественным, так и зарубежным авторам


SMM-редактор Екатерина Куликова — Слава Сэ, «Сантехник, его кот, жена и другие подробности»


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


Если вы погрязли в депрессии и уже даже котики вас не радуют — срочно читать про сантехника! Лучшее лекарство от хандры и депрессии. Умение Славы Сэ описывать людей, а особенно женщин — точно заставит вас улыбнуться. И да, он точно так же как и все мы живет в реальной жизни со всеми ее вытекающими (иногда и в прямом смысле) подробностями.


Слава Сэ — творческий псевдоним Вячеслава Солдатенко. Живет этот прекрасный и интересный человек в Риге. Он психолог по образованию, писатель и бард по призванию, маркетолог, журналист и сантехник по профессии. На досуге успевает быть еще и одним из самых популярных блогеров. 


Рассказы о жизни, о неугомонных детях (у которых, кажется, герой Славы Сэ учится иначе воспринимать мир), о жене и о работе — точно не оставят вас равнодушными. Умение красочно описать, казалось бы, самые банальные вещи и не написать «говно», если рассказываешь именно про него — это настоящий талант.


Корреспондент Светлана Шуга — Джек Керуак, «Бродяги Дхармы»


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


Я не люблю читать придуманные истории, а Керуак писал про себя. Гениальный автор, голос бит-поколения, он изобрел технику спонтанной прозы — ничего не правил, ничего не переписывал, а просто шпарил на своей машинке, как есть. Читая Керуака, ты словно несешься вместе с ним на товарном поезде через Америку 50-х годов, с ее поэтическими тусовками, джазом и развеселыми пьянками. 


«Бродяги Дхармы» рассказывают об отрезке жизни писателя длиною примерно в год, когда он знакомится с писателем Гэри Снайдером (в романе он носит имя Джефи Райдер) и отправляется вместе с ним в горы. Кстати, Снайдер жив и по сей день, сейчас ему 89 лет. Это очаровательный зачетный дед, обязательно найдите его снимки в Сети, чтобы удивиться, как ювелирно и точно Керуаку удалось описать его в романе. «Бродяги Дхармы» — самая светлая по атмосфере книга Керуака. Читать старину Джека нужно либо в переводе Умки (Анны Герасимовой), либо никак. Потому что продраться к его очарованию сквозь дословный перевод потока сознания почти невозможно, а Умка, находясь в, так сказать, традиции, переводит его легко и изящно.


Контент-менеджер Татьяна Соловьёва — Стивен Кинг, «Салимов удел» (другое название «Жребий Салема», в оригинале Salem's Lot)


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


У меня нет любимой книги. Есть такие, которые меня захватывают и я проглатываю их от корки до корки; есть те, которые откладываю не дочитывая, и даже не возвращаясь конкретно к ним, а вот автору могу дать второй шанс. Но есть одно произведение, из-за которого я перестала увлекаться любимым до этого Стивеном Кингом — «Салимов удел».


Книга начинается с того, что в провинциальном американском городке целыми семьями пропадали люди. Их не могли найти ни родственники, ни даже полиция. И когда уже никто и не надеялся, пропавшие вернулись... И вот тут в повествовании начались ужас и мистика. А также присущая Кингу атмосфера, погружающая читателя в холодную неприятную глубину жути. С каждой последующей страницей мурашки пробегали по спине всё чаще, внутри ползал мерзкий червячок страха, а всё происходящее в книге казалось реальным. После этой истории вы поверите в существование вампиров и какое-то время будете спать с крестом под подушкой. По крайней мере, я после этой книги с Кингом завязала.


Корреспондент Михаил Ефремов — Фёдор Достоевский, «Братья Карамазовы»


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


Помню, давненько я задавался вопросом: почему именно Достоевский в почёте у иностранцев, когда речь идёт о лучших русских писателях? Европа признаёт Льва Толстого, в нашей стране боготворят Александра Сергеевича, но на первом месте для мира — Фёдор Михайлович. Нет, я его любил и уважал, но не до конца понимал, почему именно он. И вот, несколько лет назад, повезло ощутить всю силу его таланта. Помню, где-то услышал такое утверждение, мол только в русском языке есть слово «надрыв» — во всём мире есть синонимы, но все они приблизительны, ни одно другое не может передать точный смысл. И я убедился, что только у Достоевского получилось проникнуться этим понятием и выразить его в своих произведениях. Его романы пронизаны «надрывом». Это настолько страшно, насколько сильно. Прочитайте «Братьев Карамазовых», и вы поймёте, о чём я.


Вообще, литература моё всё, читаю с детства и без книг себя не вижу. Тем не менее есть произведения, которые тронули, но перечитывать не спешу. Этот же роман я готов познавать заново каждый год. Потому что чувствую — понял не до конца. Ещё бы, взять и так легко понять весь гений Достоевского в его последнем тексте? Нет уж, увольте. Я рад, что знаю это произведение, но сетую, что Фёдор Михайлович не написал продолжение, которое задумывал. Хотя, с прихотями судьбы не поспоришь.


Фотограф Наталья Бурухина — Харуки Мураками, «Хроники заводной птицы»


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


Не могу твёрдо сказать, что это моё любимое произведение. Нет. Просто этот роман из списка последнего, что я читала, а потому хорошо помню. Хотя, конечно, книга оставила свой яркий след. Но обо всём по порядку.


«Хроники заводной птицы» довольно объёмный и своеобразный роман. Помню, как я с трудом осиливала первые 200 страниц. Зато потом пошло как по маслу. Возможно это связано с тем, что это первое произведение японского мастера, с которым я столкнулась: его надо распробовать, чтобы потом не отрываться. 


Мне понравилось, с какой лёгкой руки написана книга, хоть она и затрагивает историю человека, оставшегося наедине с собой и ищущего смысл жизни. Для меня ключевым моментом в «Хрониках заводной птицы» стала сцена, когда главный герой Тору Окада залез в пересохший колодец во дворе заброшенного дома по соседству. Теперь, когда я устаю от назойливой реальности, в голове постоянно вылезает эта картина. И порой мне тоже нужен свой колодец.


Корреспондент Ксения Нестерова — Айн Рэнд, «Атлант расправил плечи» 


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


Да, книга не маленькая, как-никак три тома. Но пусть вас это не пугает, вы даже не заметите, как «проглотите» страницу за страницей. А если вдруг «подавитесь», то все равно считаю, что это произведение прочитать стоит. Недаром именно его считают второй по влиянию на умы человечества после Библии. Особенно любят его успешные бизнесмены. Наверно, каждому из них нравится примерять на себя образ Атланта-созидателя, на плечах которого держится мир. Но ведь, действительно, пусть не весь мир, но наша жизнь-то точно в наших руках. И все преграды на пути к успеху мы зачастую воздвигаем сами.

Уверена, что «Атлант» заставит вас многое пересмотреть в жизни и хотя бы ненадолго выведет из состояния апатии, заставит искать свое дело — свое призвание и уважать, даже восхищаться людьми, которые «сгорают» во имя своей цели. Как говорит Айн Рэнд голосом своих героев: «Чтобы жить, человек должен считать высшими и решающими ценностями три вещи: Разум, Цель, Самоуважение».


Заместитель главного редактора Александр Токарев — Чак Паланик, «Призраки»


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


На самом деле я идейный фанат жанра, а потому книги Тони Бёрджеса, что Паланика, что Иэна Бэнкса с его «Осиной фабрикой» занимают почётные места на моей книжной полке, но «Призраки» там стоят особнячком.

Сюжет слегка напоминает фантазии Де Сада: 17 человек, за каждым из которых стоит страшная личная история, собираются запереться в театре на три месяца, чтобы из своих исповедей создать идеальный киносценарий и прославиться. Разумеется, каждый из людей настолько поглощён своей драмой и саморазрушительными импульсами, что хорошо эта история кончиться просто не может.

Во-первых, это шедевр, хотя у многих при прочтении возникнут такие же чувства, как при просмотре самой первой серии «Чёрного зеркала». Да, жести там крайне много, но каждая история уникальна в художественном смысле и тех, кто может написать об этом так, как это делает Чак, можно по пальцам.


Во-вторых, это отлично собранная компиляция многих его рассказов, распределённых между персонажами книги и их «исповедями». Прочитали «Призраков» — считайте, что прочитали всего Паланика в сокращении.

В-третьих, такой атмосферы вы больше не найдёте нигде. Это настолько мрачно, сильно и гротескно, что безразлично к этой книге отнестись не получится: ваша реакция будет варьироваться от глубокого отвращения до нескрываемого восторга.


Корреспондент Яна Лямина — Линн Флевелинг, «Ночные странники» (в других переводах «Сага о наблюдателях», «Ночные скитальцы»)


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


Это семь книг в жанре героического фэнтези американской современницы. История должна понравиться любителям «Саги о копье», «Ведьмака», «Волшебника Земноморья», Девяти принцев Амбера» и профессора Толкина. 


Первая книга скорее напоминает детектив с элементами триллера, где тёмный бог руководит людьми, как пешками. В последующих же частях всецело раскрывается тема приключений и путешествий. В открытом мире действие происходят в разных странах, в снегах и топях, здесь живут драконы, а волшебники могут принимать обличье зверей. Главные герои встревают в гущу городских интриг, предательств, попадают в рабство, становятся жертвами безумного алхимика и не раз рискуют жизнью, сражаясь со злом. 


Если хотите забыть о скучной реальности и окунуться в оригинальную вселенную — этот цикл книг для вас.


Главный редактор Иван Бушман — Виктор Пелевин, «Т»


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


Многие думают, что Пелевин — это а) про замудренную восточную философию и б) прием запрещенных веществ. Так вот в «Т» этого можно особо не искать.


Не буду особенно уж спойлерить сюжет, но тут Пелевин выступил как прекрасный стилист, и описания жизни 19-го века даются ему не хуже Акунина. И, кроме того, это самый крутой из известных мне текстов на тему «что будет, если герой книги будет знать, что он именно герой книги».


Там много про написание текстов, про Бога, про скрытые в человеке силы. Ну и да, ладно уж — про восточную философию и вещества там тоже есть. Немного.


Бренд-менеджер Дарья Голикова — Елена Ильина, «Четвертая высота»


Паланик, Пелевин и Слава Сэ: в День книголюбов NN.RU рекомендует своих любимых авторов


В детстве, когда я болела, мама часто читала мне книги вслух. Это произведение было лекарством, прописанным лично мамой: тут и просветительский момент, и возможность разделить эмоции от любимой книги, да и убаюкивает чтение на раз два. 


С «Четвертой высотой» я познакомилась, когда заболела ветрянкой. Эта биографическая книга, посвященная Гуле (настоящее имя Марионелла) Королевой — девочке с очень необычной судьбой. Елена Ильина рассказывает о жизни Гули с первых дней и до ее героической гибели на поле сражения в 1942 году. Я громко смеялась, грустила и узнавала себя в рассказах о забавных или печальных эпизодах детских лет Гули. Кто из нас не пытался «украсить» комнату, разрисовывая стены или наклеивая на них картинки. Каждый помнит свои впечатления от первого похода в зоопарк. 


Да, возможно, если вы будете читать книгу сейчас, то столкнетесь с наивностью и коммунистическим «нафталином», но он не будет навязчивым, а воспримется как реалии и нормы того времени. И, конечно, я горько плакала, когда книга подошла к концу. До сих пор, беря в руки маленький зеленый томик с красной звездой, меня одолевают теплые, но немного грустные эмоции. Я жду, жду, когда моя дочка еще немного повзрослеет или заболеет ветрянкой, чтобы прочитать ей её «Четвертую высоту».