«У человека, который переживает горе, есть моральный предел»


Год назад Лев Сергеевич потерял супругу. У его жены обнаружили рак, но слишком поздно: болезнь убила её за считанные месяцы. «Ритуальщиков благодарить не принято, но в этот раз мне хочется это сделать, рассказав свою историю», — отметил нижегородец.


Таня


«Мы с Татьяной познакомились, когда были студентами. Я увидел её в библиотеке и встал, как вкопанный. Я сдавал книги, а она сидела за столом, вполоборота ко мне, и что-то писала. Библиотекарь попросил мой читательский билет, но я не услышал. «Молодой человек!» — крикнули на весь зал. Я вздрогнул, а Таня в это время подняла глаза. Они были серые и задумчивые.


С тех пор мы с Таней почти всегда были вместе. Только после университета я два года служил на Дальнем Востоке. Когда вернулся, мы сыграли свадьбу, потом пошли дети…


Когда близкий человек постоянно находится рядом, рано или поздно к этому привыкаешь. И перестаёшь радоваться этому замечательному обстоятельству, повторяя себе: «Это правда я? Это правда происходит со мной? Как здорово!»


Жена умерла в больнице. Когда я вернулся домой, тишина квартиры меня оглушила. Помню, я долго стоял у окна и смотрел не в окно — в стекло. Я больше её не видел. Вдруг зазвонил телефон. Приехали дети. Всё пришло в движение».


Шум


«У слова «суета» есть разные эпитеты: радостная, предпраздничная, семейная… Та суета, что началась в доме после смерти Тани, ужасно меня раздражала. Я не был готов к тому, чтобы заниматься организацией похорон, но только я мог и должен был это сделать.


За год до Тани умер наш близкий друг. Я вспомнил, как много неприятных моментов пережили его родные, организуя похороны на кладбище. Было сложно найти место для могилы в черте Нижнего Новгорода, потребовалась сразу масса документов, плохо организовали транспорт.


Сумма, которая заявлялась изначально, в конце выросла практически вдвое. После всей это нервотрёпки ритуальный агент ещё и нагрубил родственникам, которые, между прочим, скорбели. Я не хотел, чтобы моя семья проходила через этот ад. Таня очень облегчила мне задачу: уходя, она попросила, чтобы её кремировали».


«У человека, который переживает горе, есть моральный предел»


Покой


«Всю нужную информацию я нашёл на сайте крематория. Список документов оказался коротким: свидетельство о смерти из ЗАГС, справка о смерти по форме № 11 и мой паспорт.


Мы планировали захоронить урну в Новгородской области, откуда супруга родом. Дети созвонились с местной администрацией и узнали, что для захоронения в родственную могилу нужно заявление от нас и согласование администрации кладбища. Вот так просто.


«У человека, который переживает горе, есть моральный предел»


Общаясь с сотрудниками крематория, мы как будто выдохнули. Всё было чётко и спокойно. И стоимость один в один как на сайте. Никаких «а ещё», «и плюс». 


В ритуальном зале попрощались душевно, по-семейному: Таню знали и любили. Кремацию провели в назначенное время. Через 40 дней мы забрали урну с прахом из крематория (в этот период хранение бесплатно), а весной захоронили её на родине жены.


За что я очень благодарен сотрудникам крематория, — за эту тишину и отсутствие нервозности. Своей деликатностью, аккуратностью, оперативностью в оформлении документов и нужных согласованиях сотрудники крематория нам, конечно, очень помогли.


У человека, который переживает горе, есть моральный предел. Своим участием они нас очень поддержали».


Нижегородский крематорий


Нижний Новгород, улица Зайцева, 27.

Тел.: +7(831) 435–13–33; 8 (800) 301–18–48.

Krematoriynn.ru.