Сергей Борисов предупреждает: «Отношение к оппозиции — спящая вещь»
Сергей Борисов предупреждает: «Отношение к оппозиции — спящая вещь»


По данным Института проблем социального управления, президенту доверяют 63% нижегородцев. В топ-3 доверия входят также армия и Русская православная церковь. Серьезно упал рейтинг доверия к местным властям. Немногие нижегородцы доверяют оппозиции, но многие затруднились дать ей оценку. Лидеры антирейтинга — премьер-министр и Госдума.


Директор экспертного центра «Мера», кандидат философских наук Сергей Борисов усомнился в абсолютных показателях, но тенденцию они отражают верно, считает эксперт.


Президент России Владимир Путин


Мне кажутся эти цифры завышенным, это идет вразрез со всероссийскими данными. По данным большой тройки (ВЦИОМ, Фонд «Общественное мнение» и Левада-Центр. — Прим. ред.), у Путина не больше 40% (ВЦИОМ показывает 33,9%. — Прим. ред.).


И 63% у него быть не может, потому что была пенсионная реформа, исчерпала себя крымская тема, начинают сказываться последствия изоляции, патриотическая эйфория спадает. Становится понятно, что последствия этих крымских восторгов оказались серьезней, чем казались тогда, в 2014 году. И это все ложится на людей большим грузом, накапливается усталость.


Губернатор Нижегородской области Глеб Никитин и мэр Нижнего Новгорода Владимир Панов


А что касается наших, я могу предположить, не комментируя абсолютные цифры — сколько было, а сколько стало, — а сам факт снижения. Можно предположить, что это эффект второго года. Они оба пришли год с лишним назад (в конце 2017 года. — Прим. ред.). Обычно первый год связан с какими-то надеждами. Когда проходит год и начинается второй, всем становится ясно, что человек может — что он не может. И всегда у всех на втором году идет определенный спад. Если верить этим данным, то, наверное, это так. Удивительного в этом ничего нет, настроение сейчас в стране пессимистическое, показатели начинают проседать у всех.


Российская армия


В общественном сознании армия взяла реванш. Произошла, проще говоря, мобилизация оборонного сознания. Все против нас, значит, и мы должны обороняться, нас охраняет армия. Мы очень хотим, чтобы она была «несокрушимая и легендарная». Общая установка общей тревоги.


Русская православная церковь


По моим данным, престиж РПЦ проседает тоже. И в связи с украинской историей, они просто не нашли верной линии. В общем, они вели себя неумно, недальновидно. Церковь заняла определенную нишу — ну кому-то же надо доверять. В этой нише утешителей, распространителей благодати они, конечно, одни. Если не им поверить, то кому же еще? Но если посмотреть по динамике, то и у них, насколько я знаю, идет потихонечку проседание.


Оппозиция


Идет серьезная работа по дискредитации оппозиции в медиа. Конечно, она сейчас объективно слаба и не выдерживает этого натиска. В оппозиции давно не появляются интересные, новые, свежие люди. И с идеями у них не всё хорошо. Но ведь идет и постоянный прессинг. Слава богу, что у нас не доходит до активных действий. Наше общество достаточно терпимо к инакомыслию.


Но есть одна вещь. Обычно когда падает рейтинг власти, поднимается оппозиция. У нас этого не происходит. У нас рейтинг власти и рейтинг оппозиции живут отдельной жизнью. Это просто разные реальности. Отношение к оппозиции — это пока спящая вещь. Она иногда вдруг при каких-то обстоятельствах просыпается — народ находит себе кумира и вместе с ним идет совершать революцию. Но пока оппозиция ослаблена, раздроблена.


Председатель правительства РФ Дмитрий Медведев


Всем ясно, что Дмитрий Медведев — слабый министр. Он не просо хромая утка, а утка, хромающая на обе ноги. Я думаю, что его из этих соображений и держат — чтобы он собрал на себя негатив власти. Там нет достаточной воли, там нет достаточного стержня. Премьер в президентской сети должен быть достаточно сильным человеком и достаточно самостоятельным. Этого нет.


Государственная дума РФ


А Госдума сейчас — не пришей рукав. Она просто не выполняет свои конституционные полномочия. Я уж не говорю, что она не выполняет контрольные функции: нет ни одного парламентского расследования, она сидит тихонько в уголку. Там давно не появляется ярких людей, интересных кадров, там все примелькались, и уже всех регламентировали. Она не выполняет в глазах общества своих обязанностей — и формальных, и неформальных. Она бы должна шилом власть тыкать, но она этого не делает и не собирается делать.


А что касается законотворческой деятельности, там же есть какое-то количество опытных парламентариев, которые сидят несколько созывов. Они знают всю эту технику, и они просто ООО и тянут всю текущую работу.