Как быть тем родителям, чьи сыновья дезертируют?
Как быть тем родителям, чьи сыновья дезертируют?


— Как родителям можно понять, что в части, где служит их сын — дедовщина? Не всегда ведь солдаты рассказывают об этом даже близким.


— Мы уже давно не используем термин «дедовщина» к тем жестоким, криминализированным отношениям, которые нередко сопровождают службу солдат в армии. Эти отношения в зависимости от конкретных противоправных действий имеют свое вполне четкое название, статью и меру наказания в УК РФ: будь то моральное и физическое унижение и жестокое обращение, или вымогательство, или доведение до самоубийства, а также все статьи главы 33 УК и т. д. Если между родителями и сыном доверительные отношения, и сын уверен, что они всегда помогут ему в беде, отбросив ложное понимание, что в армии надо терпеть все, в том числе и унижение человеческого достоинства, и физические издевательства, и неоказание медицинской помощи, то сын всегда найдет способ прислать родителям «SOS». Сейчас мы практически не слышим от родителей солдат такую фразу: «Я (мой муж, отец, дед) служил и терпел издевательства, теперь пусть он послужит». Как будто мстят за что-то своему сыну. Внимательные любящие родители всегда поймут, что сыну плохо и найдут способ уберечь его от самого страшного. Главное, отбросить ложные навязанные стереотипы, что в армии 18-летний мальчик перестает быть вашим сыном, а становится человеком государственным.


— А что могут сделать родители или близкие? Куда идти, жаловаться, как говорить со своим ребенком...


— Главное — не бояться, а действовать. Не бояться, что сыну станет хуже, что ему будут мстить сослуживцы и командование, если родители начнут активно выяснять, защищать, требовать соблюдения законов и прав человека. В армии права законом несколько ограничены, но не настолько, чтобы солдат был лишен основополагающих прав: на жизнь, на здоровье, на достоинство личности, не подвергаться пыткам и жестокому обращению и т. д. Поэтому, получив от сына тревожный сигнал, не надо ждать непредсказуемой развязки, а надо действовать.


Во-первых, командир воинской части, если это адекватный командир, понимающий свои задачи, заинтересован в предотвращении в своей части всяких ЧП, поэтому в зависимости от возникшей ситуации, иногда имеет смысл обратиться к командиру части или к его заместителю по работе с личным составом. Именно к командиру воинской части, а не взвода, роты, батальона, которые в своем подразделении сами зачастую издеваются над солдатами.


Во-вторых, если это серьезное ЧП, то тогда имеет смысл обращаться в военную прокуратуру с подробным описанием случившегося и требованием провести проверку. Нам известно много случаев, когда угрозы и запугивания солдата расправой в случае обращения куда-либо с жалобой сменялись попыткой примирения со стороны командования после обращения его в военную прокуратуру.


В-третьих, это комитеты солдатских матерей, которые занимаются защитой прав призывников и военнослужащих, куда можно обращаться по разным вопросам призыва и прохождения военной службы, в том числе: по проблемам неоказания медицинской помощи, вымогательства, самовольного оставления части, издевательств и пыток в армии, невыплаты страховок, несвоевременного увольнения и т. д.


— Идти в комитет солдатских матерей. Но если просто зайти в интернет, там море контактов всевозможных комитетов, готовых помочь родителям. Многие просят за свою помощь деньги. Как понять, что это не мошенники?


— Все достаточно просто. Если сразу разговор заходит о деньгах на проезд до части, до прокуратуры, до госпиталя, или для того чтобы в госпитале кому-то заплатить — это мошенники, больше к ним обращаться не надо.


«Нижегородский областной комитет солдатских матерей» находится по адресу Большая Покровская, 43. Обратиться туда можно через сайт, электронную почту nnksm.zhukova@yandex.ru или по телефонам: 8 (831) 437–36–20, 8 (831) 437–36–50 с 12:00 до 18:00 в будний день. По воскресеньям в 12:00 представители комитета проводят консультации в Детской областной библиотеке для призывников и их родителей.


— Что может сделать сам солдат-срочник на месте? Есть ли у него хоть какие-то инструменты защиты своей чести, достоинства… даже жизни?


— Солдат по призыву и по контракту не ограничен законом на право обращения за помощью к родителям, в военную прокуратуру, в комитет солдатских матерей. Надо просто отбросить ложное навязанное понимание о необходимости «стойко переносить тяготы военной службы», под которыми уже давно понимаются не физические нагрузки и исполнение обязанностей военной службы. Терпеть тяготы — это с упорством овладевать военным делом и военной профессией, а не терпеть издевательства, продиктованные извращенным пониманием вседозволенности старшего по званию и сроку службы над новобранцем. Не терпеть отказ командования в направлении на обследование и лечение больного солдата, не терпеть наглость врача медчасти или госпиталя, который вместо того, чтобы провести тщательное обследование, обвиняет солдата в том, что он «косит», не терпеть требование командира взвода отдать ему часть или всю зарплату будто-бы «на нужды роты», не терпеть подмены новой формы, которую выдали на сборном пункте старой рваной, не терпеть незаконного обследования в гражданской клинике после травмы, а требовать направления в военный госпиталь.


— Что делать родителям, если они узнали, что солдат самовольно оставил часть?


— Все зависит от кого они это узнали, как далеко находится воинская часть и от того сколько времени прошло с момента оставления сыном воинской части. Если от командира части, то первое — расспросить как можно подробнее о времени оставления части, взял ли с собой телефон, что говорят сослуживцы и задать другие вопросы в зависимости от обстоятельств. Если сын прибежал домой в самоволку — не ругать и не пугать его уголовной ответственностью, а постараться понять что его заставило уйти и в любом случае включать материнский инстинкт на защиту сына. Причины могут быть всякими: от издевательств до невозможности адаптироваться в воинском коллективе, болезни, других обстоятельств. Если причины будут определены, следует обратиться в военную прокуратуру с заявлением об этих причинах и просьбой о проведении проверки и содействии в госпитализации (если есть отклонения в здоровье), в переводе в другую воинскую часть (если возвращение в прежнюю невозможно из-за угрозы в отношении сына противоправных действий).


Если сын, ушедший из части, в разумные сроки не вышел на связь (а сейчас, когда сотовые телефоны есть практически у всех, всегда можно попросить любого сделать один звонок матери, если сам оказался без телефона или он не заряжен) и не появился дома, то срочно бросайте все и поезжайте в воинскую часть, разговаривайте со всеми: от командиров до сослуживцев, выясняйте, сопоставляйте, требуйте, обращайтесь в прокуратуру, следственный отдел, в СМИ, и не успокаивайтесь, пока не станет ясно, что с сыном.


— Что делать родителям, которых обвиняют в укрывательстве дезертира? К примеру, совсем недавно в Нижегородской области пропал солдат-срочник, его матери уже начали угрожать санкциями за его укрывательство.


— Что значит «обвиняют в укрывательстве»? Обвинить в укрывательстве преступления может только суд. Но, и тогда по ст. 316 УК РФ даже за укрывательство особо тяжких преступлений, совершенных супругом или близким родственником лицо не подлежит уголовной ответственности. Самовольное оставление части не относится к особо тяжким преступлениям. Поэтому все эти обвинения не имеют никакой законной силы. Этими обвинениями пугают родителей командиры воинских подразделений, которые стремится снять с себя ответственность за ЧП в части.