Все оттенки белого. В нижегородской глубинке шьют платья для европейских невест

Город Павлово Нижегородской области известен пассажирскими автобусами, выращенными на окнах лимонами, канарейками и гусиными боями. Мало кто, однако, знает, что здесь находится крупнейший в России производитель свадебных платьев. Это фабрика Gabbiano, которая одевает невест со всей Европы. В следующем году Gabbiano отметит первый крупный юбилей: десять лет. Корреспондент NN.RU поговорил с основателями бренда Игорем и Ларисой Постниковыми и узнал, как из одной швейной машинки выросла огромная фабрика на сотню рабочих мест. Бизнес из швейной машинки Десять лет назад Лариса Постникова была соцработником, а Игорь Постников являлся инженером на оборонном предприятии. Дизайнер по профессии, Лариса начала подрабатывать пошивом платьев вместе со своим подругами. В это время Игорь ушёл из «оборонки» в совершенно другую сферу: маркетинг, продажи. Заводила, говорун, КВНщик со стажем, он быстро влился в новую среду и понял, что сможет лучше и больше зарабатывать, чем проектируя системы управления самолётами. «За год я получил необходимую мне базу знаний и решил основать собственный бизнес. Мне был нужен хороший, качественный, нераскрученный продукт, чтобы продвигать его на рынке, - рассказывает Игорь Постников. - Чтобы делать технически сложные изделия, нужен большой стартовый капитал: на производство, оборудование, помещения. А вот чтобы сшить платье, нужно всего ничего: ткани на первые пять моделей и одна швейная машинка» В июне 2007 года по просьбе мужа Лариса создала первую линию свадебных платьев. С этой «базой» будущие предприниматели направились к поставщикам. За вторым кольцом МКАДа На нижегородский рынок Постниковы особенно не рассчитывали. Первых партнёров они нашли в Подмосковье. «Мы взяли все наши платья, сели в машину и поехали в Москву, - говорит Игорь. – Пошли по свадебным салонам. После многочисленных отказов, за МКАД нашли магазин, в котором согласились взглянуть на наше шитьё» Впрочем, первая же поездка оказалась успешной. «В одном из подмосковных салонов у нас взяли «на пробу» два платья, - вспоминает предприниматель. – Едва мы выехали за МКАД – звонок: «Мы ваши платья продали, привозите ещё». Свою швейную фабрику в Павлове, Постниковы, кстати, назвали Gabbiano. В переводе с итальянского – чайка. Позже появился второй бренд – Strekozza со своей «фишкой». Покупательницам вместе с платьем присылают изящную брошь в виде насекомого. «Сначала мы занимались прямыми продажами, - отмечает Игорь Постников. – Но, проработав два-три года, перешли на работу с дилерами. Отправились на ежегодную выставку на ВДНХ в Москве и получили первую серьёзную клиентскую базу, которой пользуемся и по сей день. Сегодня мне практически каждый день поступают предложения от новых перспективных поставщиков. Копии наших платьев делают в Китае, на Украине, перекупают и перепродают через знакомых» Из «двушки» - на завод Бизнес быстро пошёл в гору. Лариса Постникова, а также три её подруги, с которыми она начинала заниматься пошивом платьев, стали «костяком» Gabbiano. В растущую фирму стали подтягиваться другие мастера: конструкторы, дизайнеры, закройщики, вышивальщицы и так далее. Не все, правда, шли в штат: хотелось надёжности, а свадебный салон был амбициозным, но «стартапом». «Сначала мы снимали «двушку», потом переехали в «трёшку», - вспоминает Игорь Постников. - Затем отремонтировали офис на территории обанкротившегося завода, а за ним сняли и соседнее помещение». Работать на «чужом поле» было непросто. Чтобы шить белоснежные платья, нужна идеальная чистота. В здании завода такие условия было сложно создать. «Нам было очень некомфортно: грязно, холодно. Зимой под потолком натягивали полиэтиленовую плёнку: промышленное помещение плохо протапливалось. Когда воздух нагревался, полы начинали сыреть. Подолом чиркнешь – и работа насмарку!» - говорит бизнесмен. Намучившись и подкопив денег, Постниковы купили помещение разорившегося спортивного магазина. Здание было в овраге, вдали от путей сообщения, окна разбиты и закрыты картоном. Вокруг – помойка и бурьян. Асфальт разбит, в дождь и слякоть в овраг стекает вода. В общем, бардак. Не удивительно, что когда мэрия объявила аукцион, никто не захотел его покупать. А Постниковы купили и до неузнаваемости изменили. Ярче, чем в операционной Ремонт и благоустройство территории стоили прилично. С приездом Gabbiano вместо битого асфальта появились аккуратные тротуары, вместо бурьяна – подстриженные кустики и ёлочки. Здание «просушили», уличные стоки отвели, в помещениях сделали тёплые полы, установили бесшумные кондиционеры, вытяжку над парогенераторами, ионизаторы, систему пылезащиты. Особое внимание в новой фабрике уделили освещённости. Она составляет 1200 люкс на 1 кв.м (для сравнения, в операционной – 700 люкс). «Это необходимо, чтобы глаза у мастериц не уставали, - присоединяется к беседе Лариса Постникова. – Беда портного в том, что садится зрение. Кроме того, при обычном свете оттенки белого бывают неразличимы. Не раз, сшивая детали платья, мы внезапно обнаруживали, что одна деталь снежно-белая, а другая – молочная. Поэтому мы используем максимум естественного света. Окна в здании очень большие». В настоящее время численность сотрудников Gabbiano – порядка ста человек. Часть из них (к примеру, вышивальщицы) работают на дому. Зарплаты большинства сотрудников сопоставимы со средней по региону (есть, правда, и те, кто получает порядка 50 тысяч рублей в месяц – всё зависит от сложности работы и трудоспособности отдельного мастера). Сейчас в кадрах нехватки нет, хотя Постниковы признают, что на фабрике большая текучка. «Сейчас мало кто готов работать руками», - полагает Игорь Постников. Ткани - контейнерами На предложение рассказать о самой первой коллекции Лариса Постникова отвечает улыбкой. «Это было жалкое подобие свадебных платьев», - поддразнивает её супруг. «Наши первые платья были украшены большими цветочными композициями. Сейчас ни на одной модели их нет, - отмечает Лариса Постникова. – Самая последняя тенденция – это многослойные платья с эффектом 3D, пыльных оттенков. Каждый слой – другая ткань. Вкупе выглядит чудесно». Дизайнер проводит экскурсию по мастерской. Проходя по ярко освещённому помещению, основатель Gabbiano рассказывает про этапы «строительства» белоснежных «домов для невест». Здесь конструируют модели, там выкраивают детали, отпаривают юбки и так далее. Святая святых – это отдел дизайнеров, которые придумывают новые модели. Но самый интересный этап – «сборка» платьев, когда «конструктор» из корсета, юбки, рукавов, роскошного тонкого кружева, атласа, шифона, сатина, фатина и других материалов становится одним целым. По словам Ларисы Постниковой, свадебная мода меняется мимолётно, буквально в течение сезона. «Большую роль в успехе модели играет удачная фотосессия, - отмечает она. – Бывает, в Китае выпустят новое платье – и невесты одна за другой идут к нам с одними и теми же распечатками». В Gabbiano соблюдают баланс между «мейнстримом» и оригинальными моделями: просматривают модные показы, ежегодно ездят на выставки в Париж. Там же, кстати, заказывают новые ткани. Основной поставщик материалов для павловской фабрики – Тайвань. Из Азии приходят огромные контейнеры. «Успех - это очень непредсказуемая вещь. Нельзя с определённостью сказать, будешь ты популярен в ближайшие десять лет или канешь в лету, - добавляет Лариса Постникова. – Чтобы постоянно быть «в форме», в тренде, нужно очень много работать. Очень много. Мы на фабрике с утра до вечера». Бизнес упёрся в забор За несколько лет фабрика разрослась настолько, что в существующем здании стало тесно. «Даже выйти поговорить некуда – везде рабочие места», - сетует Лариса Постникова. В 2014 году владельцы Gabbiano решили снова переехать и нанять ещё 300 сотрудников. Однако планам помешали суды с местной администрацией и горожанами. Новое здание – трёхэтажный дом с огромными окнами – решили строить на участке ИЖС, по соседству с двумя частными домами. Когда Постниковы купили землю, соседи радовались: территория планируемой застройки длительное время была заброшена, а новые владельцы сразу снесли с участка два сгоревших дома (пристанище бомжей и наркоманов) и вывезли несколько КамАЗов мусора, который годами бросали через забор. Однако когда началось строительство, хороший застройщик внезапно стал плохим. Соседи пошли в суд. В исках они указали, что строительство было начато без разрешения, без соблюдения пожарных разрывов между домами (2,7 метров вместо 15-ти), а потому здание нужно признать самовольной постройкой. Жители пеняли на то, что в ходе строительства дома были сломаны металлический забор и лестница, разрушены четыре канализационных люка. Один из истцов указал, что в новом здании слишком большие окна, выходящие на садовый участок, а это является нарушением неприкосновенности частной жизни. Правда, по словам Игоря Постникова, все эти нарушения уже устранены. Позже к тяжбе присоединилась администрация Павлова. Она указала, что дом «заехал» на 27 кв.м муниципальной земли, а потому должен быть снесён. Павловский судья встал на сторону истцов. Сейчас решение обжалуется в Нижегородском областном суде. Постниковы измотаны разбирательствами. По мнению владельцев фабрики, истинная причина тяжбы – не защита прав жителей, которым мешают большие окна, не муниципальная земля (есть другое решение суда, согласно которому мэрия обязана продать её Постниковым), а стремление местных «братков» из администрации и думы подмять под себя бизнес. «Да, дом жалко. Но для нас это принципиально. Пошли на…, наплевать, сносите. Мы ещё заработаем. Но здесь мы больше вкладываться не будем, - говорит Игорь Постников. - Мы знаем, что в Павлове без «крыши» нам не дадут развиваться. Здесь мафия, а с мафией бороться бесполезно. Мы не воюем, мы шьём платья» В настоящее время владельцы Gabbiano имеют свыше ста эксклюзивных договоров с собственниками свадебных салонов России и других стран мира: Италии, Германии, Швейцарии, Польши, Молдовы, Израиля, Румынии, Эстонии, Латвии, Белоруссии, США, Словакии, Казахстана, Ливана, Чехии, Азербайджана, Армении, Бельгии, Австрии, Греции, Португалии.