Кто жил на Нижегородской земле 1000 лет назад. Археолог — о наших предшественниках и артефактах, которые они оставили

«Из украшений на нем — шейная гривна из бронзы, браслеты. Если присмотреться, у браслетов такие змееголовые окончания. Перстни из металла белого цвета. Перстни такого типа мы по нашей археологической классификации называем „усатыми“, — говорит Анастасия Швецова, показывая на украшения необычной формы.

Всё это — элементы мужского погребального одеяния, найденные во время раскопок на побережье Оки. Там располагается могильник финно-угорского племени мурома, населявшего нижегородские земли во времена раннего Средневековья.

За последние годы археологи из Нижегородского музея-заповедника организовали несколько экспедиций, целью которых стало сохранение и изучение муромской культуры. Что обнаружили археологи, кто такие «черные копатели» и как реставрируют артефакты, NN.RU рассказали сотрудники музея.

В феврале исполнилось 100 лет со дня рождения советского археолога Виталия Черникова, посвятившего жизнь изучению истории Нижегородского края. Он провел раскопки более чем на 20 памятниках археологии, организовал Горьковскую археологическую экспедицию. Черников руководил ей до середины 1980-х.

После этого в силу разных причин подобные выезды в регион прекратились. Всё изменилось несколько лет назад, когда собралась команда «активных ребят» — бывших выпускников истфака. Они на базе Нижегородского историко-архитектурного музея-заповедника вновь организовали экспедицию. Ее возглавила старший научный сотрудник НГИАМЗ, археолог Анастася Швецова. Как и Черников, продолжатели его дела обратились к финно-угорской теме. Они провели раскопки вблизи села Нижняя Верея. С тех пор выезды к археологическим памятникам стали ежегодными.

За это время археологам удалось обнаружить немало ярких находок, относящихся к культуре племени мурома. Среди них, например, погребальное одеяние молодого человека.

— Антропологи даже смогли примерно определить, что это не зрелый мужчина, а юноша подросткового, скажем, возраста. Видимо, он обладал каким-то прижизненным статусом, раз с ним схоронили такое большое количество дорогих для своего времени вещей, которые охватывают разные стороны жизни, — рассказала нам Анастасия Швецова.

Археолог отметила, что в финно-угорской традиции мужчина — в первую очередь воин. Поэтому практически во всех захоронениях можно найти элементы вооружения. Так, в могиле юноши обнаружили топор, наконечники стрел и копья. Также при себе у него были пешня (использовалась, например, чтобы долбить лед или пахать землю) и бронзовый котелок.

Тело юноши украшали браслеты, перстни, шейная гривна (изделие в виде обруча) и богатый поясной набор. По словам Швецовой, он представляет собой уникальную вещь. От ремня сохранились металлические накладки с растительным узором. Археолог отметила, что этот поясной набор — импортный. Подобные изделия были распространены у марийских народов. Судя по составу металла, они с территории Пермского Предуралья.

Что касается бронзовых украшений, их мурома изготавливала сама. Специалист подчеркнула, что этим ремеслом занимались либо только женщины, либо преимущественно женщины. Это подтверждают исследования захоронений. В женских могилах археологи находили литейные формы, тигли, керамические сосуды.

— К поясному набору мужчины крепилась небольшая поясная сумочка. Сумочка не сохранилась, но по отдельным фрагментам нам удалось установить, что она была сшита из хвоста бобра (потом специалисты по природе это подтвердили). Внутри был мех. В этой сумке находился характерный мужской набор: кресало, кремень для добывания огня и арабские монетки. Вот это арабские дирхемы, они от 902 до 911 года, то есть это у нас X век, — отметила археолог.

Основное письменное упоминание о финно-угорских народах — это «Повесть временных лет». В ней кратко перечислялись народы, которые платили дань Руси: мурома, мордва, черемисы и другие.

— Из этого письменного источника мы можем узнать, что мурома платили дань Руси, племенной центр был в городе Муром и что они имели свой язык. Больше письменные источники об этом ничего не говорят. Есть еще один сюжет про крещение муромского народа, но он не очень историчный, — рассказала научный сотрудник.

В десятом веке территорию, которую прежде населял финно-угорский народ, начало осваивать древнерусское население. Как именно проходила славянская колонизация, точно сказать нельзя. По словам Анастасии Швецовой, скорее всего это был мирный процесс ассимиляции. На это, например, указывает культурный обмен. В муромских захоронениях встречаются предметы, которые больше характерны для славянского народа, и наоборот.

Археолог привела в пример женское захоронение, которое датируют концом X — началом XI века — это как раз тот период, когда основная территория муромы уже столкнулась с древнерусской культурой.

— У девушки височные кольца, как положено муромскому костюму (они крепились к головному убору на уровне висков. — Прим. ред.) Но височное кольцо уже имеет форму лунницы, которая свойственна для славян. Материал опять же серебро, раньше это было редкостью, — отметила специалист.

Также связь с новой культурой прослеживается через стеклянные синие бусы. По словам археолога, они совершенно точно имеют византийское происхождение. А торговые отношения с этой страной поддерживала Русь. Еще у девушки обнаружили шиферные пряслица для веретена. У муромы они обычно были глиняными. Найденные археологами экземпляры — из мягкого розового камня. Такой материал добывали только в районе города Овруч (территория современной Украины). Подобные пряслица были свойствены для древнерусского населения в XI−XII веках.

По словам Швецовой, археологи наблюдали и обратную картину. Так, в славянских курганах они находили муромские украшения.

— Нам сложно говорить, как это происходило, но, видимо, могли быть какие-то совместные браки и торговый обмен, — отметила археолог. — И мурома, исходя даже из этого примера, органично вошла в славянский мир. Учитывая, что славянское население было более многочисленным и более активным, так скажем, в своих действиях, мурома постепенно вошла туда и так вот растворилась.

Подробнее о быте финно-угорского племени могли бы рассказать исследования их поселений. Анастасия Швецова отметила, что современные технологии позволяют определить, какие растения выращивал народ и что у него были за домашние животные. Но пока археологи концентрируются на изучении могильников, пока их не разграбили «черные копатели».

Когда археологи музея-заповедника вернулись из своей первой поездки в Нижнюю Верею, им передали сообщение от «некоего местного жителя». Мужчина, оказавшийся краеведом-любителем, рассказал о разграблении могильника на правом берегу Оки. Он пояснил, что видел там людей с металлоискателями.

— Если говорить про научную археологию, это беда нашего времени, причем не только для нашей области. Масштаб бедствия, например, на юге страны, где скифские курганы, античные памятники северного Черноморья, еще больше. Наши реалии таковы, что, приезжая каждый год на памятник, мы фиксируем новые грабительские ямы, — объяснила научный сотрудник.

В прошлом году археологи провели раскопки на территории нового муромского могильника. К слову, именно там они обнаружили юношу с оружием, монетами и необычным ремнем.

По словам Швецовой, грабителей с металлоискателями следует различать. Одни делают это ради азарта, желая найти какую-то древнюю вещь в домашнюю коллекцию. Бывают случаи, когда памятники разрывают организованные группы, которые ищут определенные изделия для коллекционеров. «Черные копатели» продают артефакты, например, через интернет-магазины.

Специалист добавила, что Звягинскому могильнику, где прежде проводились масштабные археологические работы, в этом плане повезло: его грабили точечно. Совсем другая история с захоронениями в Навашинском районе. О них, что интересно, археологам рассказали сами «черные копатели» в качестве жеста доброй воли.

— [Могильник был сильно раскопан]: там вырыты траншеи тракторами. Мы посмотрели по спутниковым картам: это место грабили на протяжении трех с лишним лет. Приезжали целенаправленно, разрывали. Просто памятник полностью уничтожен. То есть там для науки вообще ничего не осталось, — посетовала археолог.

Нижегородка объяснила, что в первую очередь разрушают женские захоронения, поскольку в них много металлических украшений. Металлоискатели звенят, когда находятся близко к таким могилам.

— «Черным копателям» интересно далеко не всё, а только то, что красивое и можно продать, — добавила археолог. — То, что с их точки зрения не отвечает критериям, они, как правило, обратно бросают в яму. [Так] наша область потеряла богатейшее женское захоронение: девушка с ног до головы в металле, у нее богатый поясной набор с шумящими украшениями — всё это в перемешанном варварском виде. Какие-то части мы восстановили, но полная картина костюма [потеряна].

При этом археолог отметила, что службам, которые занимаются охраной памятников, стоит отдать должное. Они работают в этом направлении и ловят разрушителей могильников. Отметим, что за подобную деятельность грозит уголовная ответственность.

— Студенты первого курса в своей учебной нагрузке имеют прохождение полевой практики. И собственно, наша экспедиция стала одной из такой баз для ее прохождения. Мы на две недели забираем студентов из комфортных городских условий, привозим в поле. Распределяем по палаткам, берем в руки лопаты и учим. Не только археологии, но как выясняется, и даже каким-то жизненным вещам. Мальчики помогают привозить воду, а девочки — готовить. Некоторые испытывают культурный шок, когда, например, нужно потереть свеклу на терке, — поделилась Анастасия.

В экспедиции участвует коллектив музея, а также специалисты Института археологии РАН. По словам Швецовой, в этом году они брали на раскопки 15 студентов, в следующем сезоне собираются принять больше. Команда планирует провести исследования на более крупной площади.

— На будущий год мы уже определились, что поедем на Звягинский могильник. Наша цель — сохранить памятник от «черных копателей» и получить какую-то новую информацию о планировке могильника, об этапах захоронения. Это на ближайшую перспективу.

Специалист поведала, что в ноябре в Нижегородском кремле откроется выставка, посвященная археологу Виталию Черникову и его работам. А через год музей готовится показать экспонаты, связанные с финно-угорской культурой.

Украшения, оружие и предметы быта, найденные во время экспедиции, отправляют на реставрацию. Лаборатория располагается в красивом деревянном доме неподалеку от метромоста. Как восстанавливают средневековые артефакты, рассказал художник-реставратор Константин Таловин.

— Мы всегда стараемся прежде смотреть в микроскоп, чтобы не ошибиться и случайно не убрать лишнего. Сначала идет фотофиксация либо под лампами, либо в фотобоксе. Есть специальные линейки, чтобы цвет предмета тоже фиксировать, — отметил специалист.

После этого работа перемещается в мастерскую. Предмет очищают с помощью бормашины и других инструментов. Во время этого процесса летит много пыли, поэтому вытяжка и средства защиты — очки и маска — необходимы.

— Чтобы предмет дальше не разрушался, нам нужно его стабилизировать. Он цветет из-за хлоридов, внутри, скажем так, соли есть. Их нужно выбить химическим путем, — пояснил Константин Таловин.

Для этого в лаборатории есть специальное оборудование, например устройство, использующее ультразвук, камера, выявляющая процесс коррозии. Кроме того, предмет очищают с помощью дистиллированной воды. После всех этих этапов артефакт сушат в печи и покрывают клеем.

По словам реставратора, в лаборатории привозят самые разные изделия — от погон летчика Нестерова до самовара и кожи XV века. Каждое требует творческого подхода. Восстановление одного артефакта может занять несколько недель.

— Наша задача — максимально замедлить эти разрушительные процессы: на 100, 200, 1000 лет, — пояснил Таловин. — Но в любом случае предмет рано или поздно разрушится. Ничего не бывает вечного. Я могу, конечно, здесь чистить все зеленые корки, но это будет некрасиво. Моя задача — убрать коррозионные наслоения и показать красоту памятника.

Затем изделию составляют реставрационный паспорт с описанием всех этапов работ. Артефакт упаковывают и отправляют на хранение или выставку.