«Пример нижегородских рабочих должен стать образцом». Почему Нижний поддержал большевиков в революции 1917 года

Нескончаемые политические интриги, усталость от войны, мизерная зарплата рабочих, отсутствие доступного жилья, тотальная коррупция — так можно объяснить причины событий 1917-го. Царская власть дала слабину, чем воспользовалась буржуазия. Когда буржуазия дала слабину, этим воспользовались рабочие. Сегодня исполняется 107 лет с тех пор, когда низы решили поменять ход истории и с оружием отстоять свое будущее и будущее своих детей. NN.RU собрал архивные документы и восстановил хронологию событий.

Давайте обрисуем ситуацию на октябрь 1917-го. Во-первых, уже произошла Февральская революция, которая привела к власти социалистов и демократов (многие из последних — крупные фабриканты и буржуазия). Нижний Новгород, вопреки расхожим мнениям, узнал о революции сразу по телеграфной связи в два часа ночи (сообщение было направлено «Нижегородскому листку»). Первого марта сормовские рабочие подняли восстание вместе с демократами из Городской думы и захватили власть — перемены поддержал и глава города Василий Сироткин, сам купец по происхождению.

Далее происходили споры насчет «буржуазной думы», и летом пришлось проводить новые выборы. Демократы их опротестовали, поскольку там выбрали социалистов, и 4 мая гласными стали и представители Канавина — большевики. Постепенно власть переходила в руки губисполкома Временного правительства и Советам рабочих депутатов, которые образовались во всех крупных городах и селах губернии. Гордума теряла влияние и авторитет — Сироткин ушел в отставку, два месяца город жил без главы.

16 июля наконец-то прошли всеобщие выборы в Гордуму. 39% голосов набрали социалисты-революционеры, второе место было за конституционными демократами (24,6% голосов), третье взяли народные социалисты (14%). Меньшевики при этом заручились поддержкой 11% проголосовавших, а большевики — всего 4,4%, почти столько же, сколько сионисты (!) — 4,1%.

Главой города стал солдат Владимир Генрихович Ганчель, продолжавший служить в армии. Обычный люд его не знал, а кадеты и вовсе заявили, что он случайный человек. Обязанности городского головы стали выполнять Богоявленский (конституционный демократ) и народный социалист Свободов. По задумке они должны были управлять городом по месяцу.

В августе начались серьезные перебои с хлебом, как и в Петрограде, — из-за разрушения цепочек поставок. Были введены карточки, 600 граммов на человека. Основной возможностью для революции, на самом деле, стало банальное непонимание основ военной логистики: все, кто шел на фронт, шли по тем же путям, кто оттуда возвращался. То есть крупные города стали местом «обратного промывания», где пропаганда Временного правительства разбивалась о реалии.

А где всё это время были большевики? В это время они собрали «рабочую милицию», организовав, по сути, собственную боевую организацию в несколько тысяч человек. Владимир Ленин оценил по достоинству такую практику:

— Средство одно: рабочая милиция должна оплачиваться капиталистами. Капиталисты должны платить рабочим за те часы или дни, которые пролетарии по­свящают общественной службе. На этот верный путь вступают рабочие массы сами. Пример нижегородских рабочих должен стать образцом для всей России.

Лето 17-го стало для большевиков временем антивоенной агитации, как раз на фоне обострения боевых действий на фронте. Критике подвергся военный заем: на заводах Доброва, Набгольц и «Новая Этна» была принята резолюция против «Займа Свободы». 18 июня на Благовещенской площади произошел крупный большевистский митинг, также демонстрации захватили Богородск и Кулебаки.

А в сентябре усилился голод: суточная норма выдачи хлеба в городе уменьшилась до 400 граммов на человека. Естественно, большевики начали настраивать рабочих на то, что в этом виновны социалисты и демократы. Градус насилия повысился — 14 октября нижегородцы разгромили здание городской продовольственной управы на Большой Покровской и избили служащих.

25 октября в Петрограде произошел большевистский переворот («Аврора» стреляла холостым, и не по Зимнему дворцу — для справки). Гордума собрала экстренное заседание вечером следующего дня. Демократ Булашевич назвал события в столице «преступлением» накануне выборов в Учредительное собрание.

Нижегородские гласные решили сформировать Комитет защиты революции, который переименовали 29 октября в «Комитет спасения родины и революции». Здесь Ганчель уже получил реальные полномочия, правда, всё еще числился действующим солдатом. Дума буквально окопалась и привлекла офицеров и 30 вооруженных студентов Политехнического института (эвакуированный из Польши институт — будущий ННГУ).

Губернский комиссар, эсер Сумгин (по сути губернатор), их не поддержал и предложил разойтись. Студентов отправили по домам, и вооруженная забастовка превратилась в мирную. Понимая, что дальше сопротивляться бесполезно, 1 ноября начались переговоры с большевиками «об урегулировании жизни в городе и губернии».

На следующий день стороны договорились об условиях: эсеры и меньшевики (большинство гласных Гордумы) согласились утвердить в губернии Советскую власть в формате коалиции, при этом ликвидируя и Большевистский ревком, и Комитет спасения родины.

Политическое насилие на улицах Нижнего Новгорода закончилось, все начали готовиться к выборам в Учредительное собрание (12–14 ноября). Как и в большей части регионов России, победили эсеры. Большевики с результатами оказались не согласны и решили бить по ключевым точкам.

22 ноября в Нижний прибыл комиссар Сергей Акимов, заявивший, что теперь наличные деньги будут выдаваться из Госбанка на Большой Покровской только под его контролем (к этому моменту банк приостановил операции), управляющий Николай Полянский был уволен. Главным аргументом комиссара стали красногвардейские штыки.

По данным Банка России, на момент 1 сентября 1918 года в кладовых Нижегородской конторы в монетах и слитках хранилось золото на сумму 382 миллиона 385 тысяч рублей — не считая исторических ценностей. Скорее всего, в октябре 1917-го сумма не сильно отличалась.

Ганчель тем временем решил наступить на грабли и предложил Гордуме выпуск бонов (краткосрочные обязательства). В декабре 17-го Совет народных комиссаров национализировал все банки в стране. Николаевский банк, учредителем которого являлась Гордума, также был передан в руки большевиков.

Гласные лишились последних инструментов влияния, и Гордума решила отправить ультиматум о передаче имущества назад, грозясь отставкой. Впрочем, тема эта никого не волновала, и большевики попросту проигнорировали требования. 21 декабря Василий Ганчель написал заявление о сложении полномочий, фактически закрепив власть красных: 5 января 1918-го исполком Нижегородского Совета рабочих и солдатских депутатов распустил Думу на бумаге и взял управление до новых выборов, которых не было.

Лучше всего описаны события Октябрьской революции у Максима Горького в «Несвоевременных мыслях». Хоть там речь идет о Петрограде, но ситуацию можно легко примерить на любой город молодой республики:

— За время революции насчитывается уже до 10 тысяч «самосудов». Вот как судит демократия своих грешников: около Александровского рынка поймали вора, толпа немедленно избила его и устроила голосование, какой смертью казнить вора — утопить или застрелить? Решили утопить и бросили человека в ледяную воду. Но он кое-как выплыл и вылез на берег, тогда один из толпы подошел к нему и застрелил его, — писал Максим Горький.