«С чего вы решили, что мы в этом мире живем?» Поговорили с хранителем самого знаменитого кладбища в Нижнем Новгороде

Пока одни люди умирают, другим приходится их хоронить. Последним звеном в цепи тех, кто помогает родственникам провожать усопших в последний путь, являются копатели могил. Такая профессия требует не только физической силы, но и особой душевной стойкости.

Мы пообщались с нижегородцем, который посвятил работе копателем почти полжизни. Мужчина рассказал NN.RU о своих трудовых буднях, об отношении к смерти и пугающих фактах на кладбищах.

Олег Котов (имя изменено по просьбе героя. — Прим. ред.) работает копателем с девяностых. Трудится нижегородец на кладбище по улице Пушкина, которое все жители зовут Бугровским. Кстати, местный штат очень не любит, когда некрополь называют именно так, поскольку к знаменитой династии купцов место никакого отношения не имеет. Свое негласное название кладбище получило в честь скита, который находился здесь многие десятилетия назад.

В беседе с нами нижегородец с улыбкой вспомнил, что первый раз пришел на работу в День дурака. Говорит, особых навыков, умений и уж тем более образования от кандидатов не ждали. Самое главное — выносливость и чтобы не запойный. По словам Олега, копать могилы физически тяжело, особенно в холодное время года, поскольку земля глубоко промерзает и ее приходится долго долбить.

Как считаете, работники при кладбищах должны быть стрессоустойчивыми из-за тяжелой эмоциональной составляющей? Олег убежден, что нет.

— Это всё отразится только тогда, когда человек уже сам стареньким станет. Вот тогда он и начнет думать: «А не буду ли я следующим?» Я тоже уже старый, но держу себя в форме и работаю, мне некогда об этом думать.

Один из главных вопросов, который хочется задать копателям и смотрителям на кладбищах: не страшно ли им находиться среди могил, особенно в темное время суток? Олег и его коллега, местный комендант, говорят, что никакого страха при работе нет и быть не может. Кладбище функционирует по расписанию, и по вечерам его никто не сторожит. Более того, работники убеждают, что в этом месте очень спокойно.

— Здесь тишина. Люди лежат, у каждого своя история. А как ее заработать? Ну только самому лечь, и это уже будет твоя история. Твой памятник — твоя история. Птицы поют, а еще белок и кошек много. Природа, — задумчиво говорит пенсионер.

В практике Котова все-таки были случаи, когда приходилось оказываться на кладбище ночью, но Олег храбрится, что жутко ему тогда не было. В существование призраков, ведьм или оживших мертвецов никто из сотрудников, конечно, не верит. Но некоторые говорили о странном свечении над могилами по ночам: якобы над надгробиями видели свет, а неподалеку замечали светящиеся сферы. Однако в этом нет ничего мистического, существует логичное объяснение: речь про фосфор. Но даже подобного нижегородец за всю практику сам не наблюдал.

Все жуткие вещи, которые могут напугать на кладбище, связаны только с живыми людьми. Олег вспоминает, что в 90-е работникам приходилось сталкиваться с весьма неприятными вещами. Например, одно время на Бугровском кладбище обитала группировка готов.

Собирались готы в основном по ночам и в большом количестве. Только на одной сходке могло насчитываться до сотни человек. После таких вечеринок смотрители находили перевернутые кресты, непонятные книги с пугающим содержанием и даже черепа, похожие на человеческие. Такие «гости» заходили в смены Олега и днем: мужчины были в черном, а девушки — в грязных белых одеяниях, похожих на платья невест.

— Полиция долго их гоняла. Они тут всё портили, народ пугали. Но потом их изловили всех, другая беда появилась: начали ограды таскать. Вытаскивали и на металл сдавали. Знаю, что нашли какого-то мужика, который всё на себя взял и теперь сидит всю жизнь.

Эмоционально нижегородцу никогда не было тяжело работать на кладбище, хотя он регулярно сталкивается со слезами людей, их болью и страданиями. Олег относится к этому по-простому: работа есть работа. Тяжелее всего на душе приходится, когда хоронят детей. Это трогает сердца даже суровых копателей, которые видят смерть ежедневно.

— Еще очень тяжело, когда знакомых хоронишь. Вот копаешь ему могилу и думаешь: «А ведь мы в одной школе учились, он умер, а я нет». Но как я могу плакать? У меня работа, чего я буду реветь стоять? Кому сколько написано, тот столько и живет.

Кроме выкапывания могил Олег Котов также иногда ухаживает за захоронениями, в том числе если кто-то попросит. Нижегородец периодически прогуливается по кладбищу и часто натыкается на знакомые могилы. Говорит, когда подходишь к кресту или памятнику, сразу вспоминаешь, как человек говорил, о чем думал, чего хотел.

На вопрос о том, поменяла ли такая работа мировоззрение и отношение к смерти, Олег скромно отвечал, что нет: он остался обычным работягой. Тем не менее во время беседы нижегородец время от времени уходил в философские рассуждения о жизни и смерти, а также о смысле существования.

— Вы бы для себя какой способ захоронения предпочли?

— Кремацию.

— Почему?

— Хочу, чтоб прах мой раскидали. Не вижу смысла в дальнейшем. Сожгли тебя, и тебе уже всё равно. Зачем тебе этот прах, урна, место на кладбище? Пусть развеют, да и дело с концом.

— А в жизнь после смерти верите, в иной мир?

— А с чего вы решили, что мы здесь живем? Может, мы здесь только умираем, а там [в ином мире] живем? Жизнь — это череда испытаний, вот свернул за угол, а тебя машина сбила. И ты каждый день проходишь какие-то испытания, а в конце всё равно умираешь. Разве это жизнь?

Сейчас нижегородец практически отошел от выкапывания могил. Говорит, с годами накопились проблемы со здоровьем: сильно болит спина, сделаны две операции на ногах. Мужчина остается в кладбищенском штате, ухаживает за захоронениями, открывает шлагбаумы для машин.

В свободное время Олег очень любит коллекционировать старые марки. Признался, что особенно ценит экземпляры 50-х годов. Несмотря на свою работу, о смерти старается не думать. Уходя по своим делам, Котов бросил нам напоследок, что думать о таких вещах нужно тогда, когда они на подходе, а он любит жизнь, поэтому не тратит время на мысли о кончине.