Девушка нуждается в помощи медиков, пока ее нельзя отправлять домой
Девушка нуждается в помощи медиков, пока ее нельзя отправлять домой


О пропаже Елены Котовой из поселка Крутой Майдан в Нижегородской области мы писали несколько раз. Например, прошлым летом девушка исчезла вместе со своей годовалой дочкой — их нашли за 1000 километров от дома — в Санкт-Петербурге.


В январе Лена пропала снова, уже одна. А в мае жители Северной столицы начали замечать около Казанского собора улыбающуюся девушку в теплой одежде… Молодая женщина прожила на улице до самых холодов. Петербуржцы обратили внимание на странную женщину и попытались помочь. Сейчас Лена находится в больнице.


Подробностями трогательной истории делится на Facebook Анна Абрашина и Володя Роденков.


Володя Роденков, 3 сентября:


— Это Мультяшка — так ее зовут некоторые, так как настоящего имени никто не знает, а называть как-то надо, поскольку особа в нашей части района уже стала почти местной некой даже достопримечательностью наряду, к примеру, с рыжим котом из желябовской пышечной или бакланом Жориком. Сравнение, извините, может, и неуместное, но... Так вот как-то сложилось. Имя такое к ней приклеилось, потому как очень, когда смеется, напоминает персонажа из мультфильма про девочку с медведем. От медведя, видимо, сбежала — это тоже уже часть фольклора, извините, пожалуйста, еще раз — и вот теперь скитается, выбрав себе домом напоминающую ей, может быть, привычную среду леса — высокий густой кустарник Казанского сквера, где я тружусь садовником.


Увидел я ее впервые ранней весной, на то время одета была вполне прилично, от массы публики, привычно тусующейся здесь же на паперти у собора, отличается многим — от походки, цвета лица и красивой улыбки и до поведения, всегда аккуратно подбирает за собой даже фантик, не пьет, не курит, часто вижу ее читающей газету, или вот недавно кто-то сунул ей в руки Библию, так прочла ее уже почти всю — читать, значит, тоже умеет.


Сложилось у меня впечатление, что девушка, возможно, имеет вполне нормальное прошлое. Может быть, из тех стаек перелетных романтиков, которых тянет сюда, в Питер, на белые ночи и прочее, а тут или курнула чего, или травма головы, и не помнит теперь, кто она и откуда.


Хоть отношения, как мне кажется, сложились у нас вполне доверительные, но на контакт совсем не идет, ни на один вопрос не отвечает. Не дают результата также попытки всяческих волонтеров из христианских или типа того организаций — предложения дать ей возможность помыться и постираться категорично отвергает, даже проявляя иногда агрессию. Еду ей покупают сочувствующие прохожие, что-то остается от многочисленных кафешек. Найти себе поесть в центре проблемы нет, как я понимаю, те же бомжи едят колбасу палками, регулярно потроша ящики с просрочкой у продмагов.


Но впереди сезон дождей, ни в какую ночлежку она уходить с улицы не станет, а останется тут же, ночуя под открытым небом. А это воспаление легких очень скоро и так далее…


Анна Абрашина, 21 сентября:


— С мая наблюдаю на улице бездомную девушку. Я не предполагала, что она живет на улице, и обратила на неё внимание только потому, что в жаркий день она была одета в тёплую зимнюю куртку и шапку. Но даже в этом наряде она выглядела суперически и казалось: это просто милый прикол. Этакая белозубая блондинка рок-звезда. Она всегда улыбалась какой-то лучезарной улыбкой. Но что-то в этом было нездоровое, у меня интуиция, и все дела. Скоро стало понятно, что она живет на улице и действительно больна. Сейчас она выглядит уже адски. От былой красы осталось мало. Обветренное лицо, жуткий запах и так далее. Скоро зима. Уже холодно, а она спит у Казанского собора. Днём у финской церкви. «Ночлежка» не помощник. Отличный парень садовник из Казанского сквера с ними связывался.


Несколько человек ее подкармливают. Денег она не понимает. Разговаривает с голубями, а с людьми не желает. Короче, что делать? Просто так сдавать человека в психиатрическую больницу как-то не очень, да это и не так легко. Ей явно нужна помощь, но на контакт она не идёт. Хочу заметить важное — она не курит и не пьёт алкоголь.


Анна Абрашина, 24 сентября:


— Видела сегодня Мультяшку. Садовник Володя присылает мне СМС о том, что птичка в гнезде, и я с приключениями, но оказываюсь в гнездилище с курткой от Тани Я., перчатками и носками от Тимофея М. Далее я пытаюсь объяснить Лене, что надо снять свою большую куртку и надеть ту, что я принесла, а потом уже надеть свою и так будет теплее, то же с носками и так далее. Она смотрит мне в глаза, иногда чуть улыбается, а иногда чуть кивает головой. Но не двигается с места. Снимать с неё одежду я не решаюсь, она явно воспримет это как вторжение. Я и так на ее территории. Вылезаю из гнезда, прощаюсь с Володей и иду за чаем и пирогом. Не знаю, где этот волшебный мир с «подвешенными кофе», в моем мне пустого стакана не дали. Просто пустой бумажный стакан. Купила чай, пирог и полезла в гнездо. Опять она улыбалась.


Итак, М. С. П. отправила меня к службе С. У. Они перезвонили сегодня и сказали, что ничем помочь не могут. Волонтеры Л. А. со мной не связывались, семью Лены я нашла сама, хотя год назад Л. А. ее искала. Система «обратного» поиска не работает. Остаётся один единственный способ забрать Лену с улицы. И мы будем пробовать его. Как сказала Даша, в двадцать первом веке больная девочка не должна жить в кустах на Невском проспекте в центре города Петербурга.


P. S. Я специально не пишу названия организаций. Все это говорит лишь о том, что если ты болен ментально и живешь на улице, никто тебе не поможет.


Анна Абрашина:


— Я нашла семью Мультяшки. Не спрашивайте как, сама не знаю. Разговаривала только что с ее мамой. Нашу девушку зовут Лена. У неё шизофрения. Обычная скорая приезжала несколько раз и не забрала ее. Родители далеко.


Не нужно никого винить, в такой тяжелой болезни нет виноватых. Она лежала в психиатрической больнице на Удельной, но лекарств не принимала, лечения не получилось. Сегодня буду искать возможность убрать ее с улицы и госпитализировать в психиатрическую больницу.


Анна Абрашина:


— В субботу, 5 октября, Лену опять не забрали в больницу. У нее температура, явно застужены почки, есть бред, атаксия. Она упрямо отказывается от госпитализации, но делает это в силу своего психического состояния. Уже более полугода она не принимает лекарственные препараты и не получает медицинскую помощь.


Были написаны обращения в УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга (Лена находится в розыске, но розыск не ведется), уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге, неоднократно вызывалась скорая помощь, мы обращалась в «Ночлежку», в Мальтийскую службу помощи (но это не профиль этих двух организаций), в «Новые возможности» (первая и единственная в стране Общероссийская общественная организация инвалидов вследствие психических расстройств), на горячую линию Горздрава.


Сейчас Лене помогают несколько человек, но мы все бессильны перед «мы нарушим права человека, если заберем девушку в больницу против ее воли». Это все верно, она против. Но она носит мертвых птиц в карманах, на зиму собирается идти жить в лес, спит в кустах на ветках и слышит голоса.


Ленина мама, которая находится далеко и в силу объективных причин не может приехать, пишет: «Что случилось? Почему так? В прошлый розыск мы хотели присутствовать, когда её из полиции забирали скорая в психоневрологический, но нам сказали, что она совершеннолетняя и нам даже не дадут её увидеть или отказаться от лечения и забрать к себе в Нижегородскую область».


Анна Абрашина: 


— Лена в больнице. Под контролем врачей. Спасибо прихожанам церкви Ингрии на Большой Конюшенной улице, организации «Анна Помогает» (это вовсе не я), «Новой газете», главному врачу больницы, куда поехала Лена, Армии Спасения в чьей социальной квартире Лена жила последние несколько дней. За всеми этими названиями стоят конкретные люди. Сейчас Лене необходимо медицинское вмешательство, потом реабилитация. Никто не собирается ее бросать.


Если вы знаете Лену или ее родственников, просьба связаться с редакцией по телефону 8 (831) 213-89-99, через соцсети или по почте news52@iportal.ru.