Марина Нивня
Марина Нивня


Наши корреспонденты шли на встречу с Мариной, зная, что помогать им в общении будет переводчик регионального отделения Всероссийского общества глухих (ВОГ). На деле же оказалось, что помощь почти не нужна: Марина с лёгкостью читает по губам и может отвечать вербально. Правда, слова звучат неразборчиво, многие звуки выговариваются неправильно, слышится мычание.


— Дело в том, что, разговаривая сейчас с вами, я сама себя не слышу, — говорит Марина Нивня. — Со мной с садика занимались врачи: в рот вставляли инструменты и направляли нужным образом язык, ставили мне речь. Далеко не со всеми занимались так тщательно, не все в итоге научились говорить, но у меня вышло.


Трудности перевода


У Марины настоящий талант: она изъясняется вполне чётко, хотя никогда в жизни не слышала речи.


То, что девочка не слышит, родители поняли, когда ей было девять месяцев: она просто не оборачивалась, когда её звали. Интересно, что глухота может передаваться по наследству, но у нашей героини другой случай: врачи установили, что у родителей Марины произошёл конфликт резус-факторов. Мама и папа девочки не знали, как воспитывать глухого ребёнка, выяснилось, что ребёнку не обойтись без помощи воспитателей. В то время семья проживала в Заволжье, а детский сад-интернат для глухих и слабослышащих детей был только в Нижнем Новгороде. Так Марина попала в интернат.


В садике девочка быстро освоила русский жестовый язык (так правильно называется то, что мы привыкли называть "язык жестов").


— Сейчас мне 30 лет, и мне кажется, будто я знала этот язык всегда, буквально с рождения, — делится Марина. — Он прост, удобен и понятен мне, хотя объективно я понимаю, что он трудный, гораздо труднее английского, например. У нас есть своя грамматика, много сложностей.


Сотрудники ВОГ говорят, что иногда к ним приходят слышащие люди с просьбой научить их жестовому языку. Успех, по словам глухих, будет зависеть только от старательности — как, впрочем, и при изучении любого иностранного языка.


— Один молодой человек недавно занимался: сам переводит речь на жесты, но вот понять нас не может, несмотря на все усилия — слишком быстро, — рассказывает сотрудница ВОГ.


Родители же Марины так и не выучили язык глухих — остановились на алфавите. Девушка очень благодарна маме и папе за то, что они никогда не стеснялись своей дочери. Ведь зачастую, как утверждают глухие, родители не позволяют детям изъясняться жестами и пытаться произносить слова на людях — а всё это плохо сказывается на психике ребёнка.


Марина знает язык жестов с двух лет
Марина знает язык жестов с двух лет


Жестовый язык сложнее английского языка, считает Марина
Жестовый язык сложнее английского языка, считает Марина


«Все дороги открыты»


По образованию Марина педагог, и мечтает преподавать, однако директор школы считает, что учить детей должны слышащие люди.


— Однажды мне выдалось преподавать историю для слабослышащих детей в течение трёх четвертей, и это было прекрасно, — говорит Марина. — Дети стали проявлять интерес к предмету, говорили, что понимают куда больше, чем прежде. А всё потому, что я обучала их на жестовом языке, а прежде им приходилось читать по губам. По губам не всё и не всегда понятно. Бывает, спрашиваешь ребёнка после урока, что он понял, а он называет несколько фактов и на этом всё. Родители не хотят, чтобы их детей обучали на жестовом языке, им удобнее, чтобы ребёнок учился разговаривать, они не понимают, что самим детям куда удобнее общаться жестами.


Поскольку дорога в преподавание для Марины оказалась закрыта, она стала воспитателем в школе-интернате для глухих детей. Большого выбора в момент выбора профессии не было, признаётся девушка. Марина хотела стать ветеринаром, но в этом деле требовался слух. По словам нижегородки, глухому человеку получить образование в Нижнем Новгороде крайне сложно, а вот в Москве для этого существуют все условия. Поэтому многие жители нашего города с нарушениями слуха уезжают учиться в столицу и зачастую остаются там жить. Найти работу тоже непросто — работодатели не хотят нанимать глухих сотрудников.


Кстати, глухих людей в Нижегородской области вообще немало: порядка четырёх тысяч человек.


Марина не слышит, но может разговаривать
Марина не слышит, но может разговаривать


Скорую не вызвать


В детстве, вспоминает Марина, все ребята, с которыми она гуляла во дворе, были слышащими, но никогда они не смеялись над ней, никогда не отказывались общаться: дети были дружны и в своих играх часто забывали о том, что Марина не может их слышать. По прошествии лет ситуация в социуме переменилась.


— Я не встречаюсь со слышащими парнями, — говорит Марина. — Это просто невозможно. Бывает, подходит молодой человек на улице — хочет познакомиться. Ты ему говоришь, мол, я глухая. И он идёт на попятную. То есть не бывает таких волшебных историй, где парень ради своей глухой девушки учит жестовый язык. И друзья не учат тоже. Это ни к чему, ведь я могу всё же разговаривать.


На звуки непривычной речи люди реагируют по-разному: иногда пугаются, иногда спрашивают о национальной принадлежности, другие считают, что нарушения речи — признак слабого интеллекта.


— Бывает, говоришь продавцу в магазине, что тебе подать, а рядом кто-то округляет глаза и хватается за грудь, — рассказывает Марина с улыбкой. — Многие относятся с пренебрежением, думают, что ты глуповат.


Но эти неприятности меркнут в сравнении с более серьёзными: например, глухие люди не могут самостоятельно вызвать экстренную службу. Чтобы обратиться в скорую или банально заказать пиццу, неслышащий человек вынужден обратиться за помощью к родственникам, друзьям или соседям. Именно поэтому ВОГ просит у нижегородских властей финансирование на возобновление работы диспетчерской службы. В Москве подобная служба работает круглосуточно.


— Раньше давали денег на работу диспетчерской службы, было очень удобно, — рассказывает председатель ВОГ Мария Дмитриева. — Мы своими силами дежурили и ночью тоже, хотя это и сильно выматывало. А потом денег для нас не стало вообще. Власти отвечают: диспетчерская вам не нужна, обратиться в больницу можно и по электронной почте. Однажды я обратилась по почте, мне нужно было сводить ребёнка к лору. В итоге ответ пришел только через день, и именно в тот день врач ушёл в отпуск. То есть, если бы мне сразу эту информацию сообщили, я бы пошла незамедлительно, чтобы успеть.


Иногда улучшить слух помогает слуховой аппарат, однако это дорогое удовольствие. Хороший слуховой аппарат стоит около двухсот тысяч рублей, а операция по внедрению имплантата — два миллиона. Имплантат вставляют непосредственно в голову, и раз в год его владельцу необходимо проводить дополнительную операцию по регулировке. Также использование имплантата накладывает на человека определённые ограничения, к примеру, с ним нельзя купаться.


Но... при всём этом у глухоты есть свои плюсы.


Марина глуха от рождения
Марина глуха от рождения


Танцы и будильники


— Забавный момент: когда садишься в поезд, провожающие остаются на улице и могут только смотреть друг на друга, поскольку через стекло ничего не слышно, — рассказывает Мария Нивня, — а мы можем без каких-либо преград общаться. Так же было, когда я приехала к подруге в роддом: стою внизу, вижу её в окно, и мы разговариваем. А ей там соседки по палате завидуют!


У глухих людей чрезвычайно развита тактильность: чтобы позвать человека, стоящего спиной, нужно топнуть ногой, а на дискотеке неслышащие люди танцуют, ощущая вибрацию музыки.


Кроме того, глухие уверены, что машину водить им куда удобнее, чем обычному человеку, поскольку они видят всё и везде, могут контролировать дорогу более детально. А в остальном жизнь глухого человека такая же, как у любого другого. Различия можно найти разве что в мелких бытовых деталях.


— Когда в дверь звонят, услышать мы не можем, поэтому у нас дома загорается лампочка, когда кто-то нажимает на звонок, — поясняет Марина. — И будильник у нас не звонит, а вибрирует. Не всегда, конечно, это чувствуешь — бывает, что и проспишь.


Во всём прочем глухие люди такие же, как все. Чтобы донести эту мысль до нижегородцев, Марина записала коротенькое видеообращение.