Пилот "Ты один из нас"

Илья Черт о физике, зоне и новом альбоме Земфиры. 12-го числа в «Рок-баре» состоялась пресс-конференция гр. Пилот, выступавшие у нас с новой концертной программой «Ты один из нас». Об импровизации. У нас есть композиция, которую мы только однажды показывали. В ней мы, грубо говоря, валяем дурака, играем блюз, стандартный достаточно, «железнодорожный», как я его называю, потому что у него ритм похож на стук колес. Вот это у нас импровизация. А в песнях редко очень, конечно. У нас изначально пошла такая практика, что на концертах мы стараемся играть песни так, как они записаны на альбоме, чтобы сохранять аранжировку. Может быть, нам не хватает какого-то музыкального образования, чтобы так легко импровизировать.…Но все-таки, надо сказать, это не совсем та музыка, чтобы импровизировать. Мы играем не блюз и не джаз. Все-таки ближе к дворовой песне. Об учебе. Техникум я не закончил. Поддерживаю отношения только с одним человеком, с которым я дружил, и с которым я играл в своей первой в жизни рок-группе. Я проучился в кинотехникуме два с половиной года, и все это время мы вместе сидели за одной партой. Он потом, правда, ушел из рок-музыки и стал продавать книжечки в переходах метро. Сейчас он директор крупной книжной сети магазинов. Больше ни с кем не встречаюсь, честно говоря. Но веселого было много. Во-первых, я ничего не понимал в электротехнике. Я вообще не технический человек. У меня всегда было плохо с физикой, а историчка кидалась в меня мелом, пытаясь попасть, но Леха, мой друг, всегда меня спасал, крича «Пригнись!» Об уходах. Виталик, наш первый басист, занялся компьютерным бизнесом. Витя, барабанщик, сначала занялся скульптурой, а теперь у него полиграфическая фирма. Рома, гитарист, ушел сейчас в недвижимость. Почему я сам не стал заниматься никаким бизнесом? Не знаю. Наверное, я просто не умею ничего нормально делать. О самом удивительном концерте. Наверное, это концерт в зоне строгого режима. Там люди сидят по 12-15 лет. Мы были единственными, кто приехал к ним за последние пятнадцать лет. Зал – битком, естественно. В полной тишине мы отыграли первые три песни. Я старался с ними разговаривать, постепенно расшевелил. К песне шестой-седьмой уже все понеслось: они хлопали, кричали что-то, так что нормально все. А по началу, конечно, была очень напряженная атмосфера. Я же не музыкант по большому счету. Для меня музыка – это скорее средство донести определенные вещи. Я мог бы сделать это в устной форме. Грубо говоря, выйти на трибуну и прочитать какую-то лекцию. Но это было бы не так интересно и не воспринималось бы. Поэтому я делаю это с помощью рок-музыки. Об истинности. Для меня самый важный критерий – это искренность и душевность. Песня должна тронуть за душу. Она может быть записана как угодно. Иногда я беру в альбом композицию, которая записана в домашних условиях, на магнитофон, просто под гитару. На расстроенной гитаре человек играет песню, но она мне настолько нравится, что я ее беру. Независимо от стиля музыки – начиная от авторской песни до треш-металла. Самое главное – чтобы цепляла. Естественно, только русский язык. Принципиально. Песня должна быть на русском языке. Для меня самое важное – смысл песни, чтобы она за душу трогала. Хотя мы два года пели на английском языке. Я знаю, что это такое. Ни в одном городе никто ничего не понимал, что мы поем, поэтому я не вижу смысла петь в этой стране на английском языке. Бывало так, что, например, четыре песни я пел на английском языке, а пятую - просто полную тарабарщину, «рыбу». Народ не врубался просто, где английский, а где эта «рыба». Смысла никакого нет. Ты один из нас Я живу в государстве, но не с государством. Я живу с людьми, но я не живу среди них. Мой мир абсолютно другой. Жить в мире, но быть не одним из него. Изменилось ли отношение к журналистике? Ухудшилось. Я сам на своей шкуре испытал, как это делается. В этом государстве невозможно быть честным журналистом. Журналист часто задает вопросы, на которые честно ответить невозможно, поэтому нет смысла их задавать. Это будет заведомая ложь. «Спасибо» Земфире Сегодня я послушал бы альбом Cure, Coldplay, наверное, взял бы Аквариум, Пикник и новый альбом Земфиры. Я вчера послушал его в первый раз. Мне четыре песни очень понравились. По названиям не запомнил. По номерам – где-то с четвертой по восьмую. Мне не понравилось несколько вещей в этом альбоме. Во-первых, от него пахнет смертью. Во-вторых, видно, что это уже не Земфира поет, а то, что в ней живет и ее пожирает. Если на ранних альбомах пела она, было ее сердце, ее душа, то сейчас это уже не так. И это пахнет смертью. А так – очень авангардная работа. По музыке мне все очень понравилось. P.S. Мне больше всего нравится цвет грозового неба. Я никогда не видел, чтобы этот цвет смогли хорошо передать на плоской поверхности. Я пытался найти вещи такого цвета, обои, к примеру, но на плоскости он перестает быть таковым.