«Как же так, Жора?» Памяти нижегородского фотографа Георгия Ахадова

Георгий Ахадов скончался скоропостижно. Его друзья и знакомые восприняли эту новость, как шок. Настолько он казался молодым, энергичным и живым. Он работал в Нижегородском театре драмы, делал фоторепортажи, снимал все и всех. Сегодня город прощается с ним, а мы вспоминаем своего товарища и друга. Его фотографиями…

«Как же так, Жора?!» — эти слова были самыми частыми в комментариях о смерти Георгия. Это был человек неуемной любви к театру, безудержной веры в свои идеалы и бесконечной доброты к людям.

— Самый добрый ворчун, — написал о Георгии его товарищ по цеху Андрей Теребилов, и с этим согласятся все, кто знал этого человека.

Ему исполнилось 60 лет этой весной. И вот таким он был.

Смотрите театральные фото, которые снимал Георгий Ахадов, а мы поделимся всего несколькими воспоминаниями друзей о нем — Жоре, Гоше, Ахадыче…

О том, как Ахадов мог снимать, забывая обо всем, воспоминание Олега Шакирского.

Кремлевский концертный зал, Сахаровский фестиваль. Год не помню. Я тогда был рекламным партнёром филармонии, а Жора как фотограф не пропускал, мне кажется, ни одного концерта.

Концерт. Вдруг начинает колыхаться задник. Потом в разрезе посреди задника появляется объектив фотоаппарата и поблёскивают очки фотографа. Дальше всё происходит, как в комедийной репризе. Во время громких фрагментов произведения объектив ищет ракурс, перемещаясь по вертикали вверх-вниз. Как только начинается тихий фрагмент, раздаются щелчки фотоаппарата.

В зале уже кто-то недовольно кряхтит, а кто-то посмеивается. Минут через 10 становится понятно, что добровольно Жора оттуда не уйдёт — видимо, поймал хорошие точки и кураж. Короткое совещание с сидящей рядом и тоже переживающей по этому поводу заместителем директора филармонии Ольгой Брыкиной на тему «а вдруг у него включен звук на телефоне и будет ещё хуже», и я решаюсь отправить Жоре СМС.

Текст дословно: «Ахадов, будь человеком, с... со сцены!» Пауза, мы с Олей выдыхаем, потому что никакой телефонной трели со сцены не доносится. Потом быстро-быстро проходит волна по заднику сцены от явно бегущего рысцой человека.

В антракте я ловлю Жору и рассказываю, как мы боялись, что у него телефон не на «беззвуке». Пауза, недоумевающий взгляд Жоры:

— Так это ты мне отправил СМС?!

— Ну конечно, а что, у тебя мой номер не определился?

— Я и не посмотрел, думал, что это Томина! Испугался и смылся поскорее...

— Жора, ты в своём уме? Как ты представляешь, чтобы Ольга Николаевна (Ольга Томина, директор нижегородской филармонии) написала тебе эсэмэску с матом?!

— Да вот и я думаю, чего это она...

Фотография как таковая и особенно концертов и спектаклей — вот что было настоящей страстью Жоры. Если он видел возможность какого-нибудь крутого кадра, остановить его было почти невозможно. Разве что вот такой обескураживающей эсэмэской.

— От Гоши Ахадова можно было все что угодно ожидать. Но только не этого, — написала Светлана Ульянова. — Потеря огромная для города. Умер великий мастер фотографии и человек, который никогда никому не врал и не боялся высказать свое мнение, как бы оно не нравилось.

— В это трудно поверить, и до сих пор не верится, — пишет Анатолий Краснопивцев. — Только в конце мая мы все поздравляли Жору Ахадова с юбилеем — с 60-летием. И каждый второй писал о его суперактивности, душевности, безотказности, о его моложавости и вечной неуспокоенности, отчего «Фейсбук» порой превращал его в Жору Водаха.

И вот сегодня новость, как обухом по голове — Жоры Ахадова не стало... Скоропостижно и так неожиданно! Жора был летописцем Нижегородского драматического театра им. М. Горького и Дома актера им. В. Вихрова, фестивалей «Весёлая Коза» и «Поют актеры драматических театров». Кроме того, что он был прекрасным фотографом-репортажником, он был замечательным фотографом-художником. Это подтвердят все нижегородцы, которые побывали на его фотовыставках.

Дорогой Жора, спасибо тебе за всё — и за твое творчество, и за душу нараспашку, и за круглосуточное желание помочь и выручить! Прости и прощай!

— Ни брат, ни сват, ни близкий... друг, с которым видишься раз в месяц, мельком, а то и дольше не встречаешь... Тот, кто может бурчать полдороги, а ты слышишь только любовь ко всей вселенной... Художник по определению, без всяких но! Гоша, дорогой, улыбайся сегодня за меня... Я никак не могу, — журналист Катерина Золина.

— Не близкий... друг, — согласилась Елизавета Сурганова. — Я тоже виделась с ним раз в месяц, но слово «друг» очень правильное.

Наверное, у него были недоброжелатели. Слишком был откровенен в своих взглядах и высказываниях. Вот и «Фейсбук» его неоднократно блокировал. Друзья смеялись: «Главный враг Гоши — Марк Цукерберг». И всегда получали по-детски наивный вопрос: «А чего он?...»

Об одном споре вспоминает Олег Шакирский.

Крыльцо «Рекорда» после открытия очередной выставки, года два назад. Курим. Жора, зацепившись за какое-то слово, начинает нести свою обычную квасо (квази?) патриотическую хрень.

— Жорик, вот что сделать, чтобы ты заткнулся хотя бы на неделю и перестал нести эту пургу?

— Не, ну а чё они!... (трам-тарарам)

— А хочешь, я тебе стакан мёда подарю? Вкусного, алтайского, там почти полкило!

— Не, ну вообще-то я мёд люблю...

— Но только никаких постов в «Фейсбуке» неделю.

— Блин, Шакирский, ну ты вообще...

— И никаких комментариев.

— Чё, вообще-вообще?!

— Вообще-вообще.

— Не, ну если только одну неделю...

— Жор, а Жор.

— Ну чего ещё?

— А давай два стакана мёда, и ты эту неделю ещё и не смотришь новости по телевизору?

— Не, ну это уже вообще! А вдруг там что-то важное, а я пропущу?!

— Жор, всего неделю. Может, тебе даже понравится.

— Блин...

— Жор, два стакана самого вкусного мёда, почти кило. И всего неделя тишины.

— Вот сволочь ты, Шакирский, умеешь уговорить! Ладно, согласен...

...Неделю Жора честно молчал в «Фейсбуке». Потом, конечно, опять понеслось. Думаю, и телевизор не смотрел. Он вообще всегда делал то, что обещал. По крайней мере на моей памяти. А в Сети я его просто перестал читать. Потому что в жизни это был совсем другой человек. «Самый добрый ворчун», как написал вчера Андрей Теребилов.

Как журналист я должна быть беспристрастна, но сегодня не тот случай. Георгий Ахадов и мне был другом. Безотказным, добрым, ироничным. Чуть наивным. И боль не утихает. «Весь "Фейсбук" второй день плачет», — написала моя знакомая. Это так. А еще — друзья пишут Жоре самые теплые слова. Как живому. Ну как же так, Жора?..

Редакция приносит свои искренние соболезнования родным и близким Георгия Ахадова.

Благодарим Нижегородский академический театр драмы им. А.М. Горького и лично Елену Востокову за предоставленные фото спектаклей.