«Ребенок должен видеть здоровую, адекватную маму»: история нижегородки, у которой обе дочки столкнулись с онкологией

Для NN.RU история Анны Кузовлевой не чужая — на протяжении многих лет нижегородка делилась своими чувствами и важными событиями жизни на нашем форуме. Она рассказывала о болезни дочери, лечении и победах, которые им удалось одержать. В прошлом году женщина столкнулась с новой бедой — диагноз «лейкоз» поставили ее старшей дочери. Мы съездили к Анне и узнали о ее непростой судьбе.

18 декабря 2014 года разделило жизнь семьи Кузовлевых на до и после. В этот день они узнали о диагнозе шестилетней Оли.

Странности со здоровьем дочери Анна заметила осенью. У девочки время от времени начала подниматься температура, появились синяки. В какой-то момент их стало настолько много, что родственники спросили родителей: «Ее бьют, что ли?» Однажды Оля и ее старшая сестра Вика баловались и столкнулись ногами — у малышки раздулась почти черная шишка. Мама испугалась, что это перелом, но при переломе Оля бы закричала, а она встала и побежала, будто ничего не произошло. После этого Анна отвезла дочь на обследование.

— Вечером я стала изучать интернет на тему того, как нам попасть к гематологу, и сама ставила диагноз. Лейкоз даже не рассматривала, ведь с нами такого не может быть. Утром 18 декабря отвела дочку в садик, она была активная, веселая и готовилась к предстоящим утренникам. В 11:00 — звонок от родственницы из платной клиники. Она мне сказала, что диагноз у нас плохой и нужно срочно ехать в больницу. Я тут же собралась, кроме медполиса с собой ничего не взяла, — писала Анна на форуме NN.RU «Мой Малыш».

Забрав Олю из детского сада, женщина отправилась в областную больницу. Во время приема врач взглянул на анализы и сразу озвучил страшный диагноз — «лейкоз».

— Я заплакала прямо на приеме. Он говорит: «Мамочка, вы что, держите себя в руках». Дальше всё закрутилось, завертелось: [отправили Олю] на повторный анализ крови и какие-то обследования. Нас сразу же госпитализировали, — вспоминает нижегородка.

Вечером приехал муж Анны, он привез вещи и забрал машину с парковки. Для него и всей семьи болезнь Оли стала потрясением.

Сама девочка не понимала диагноз, но, видя слезы мамы, чувствовала, что случилось что-то плохое. Ребенку начали проводить химиотерапию: «кололи разные виды антибиотиков, постоянно ставили капельницы». В начале января ей удалось выйти в ремиссию. Для дальнейшего лечения врачи назначили Оле препарат «Онкоспар». Стоимость одного флакона — 140 тысяч рублей, а на курс требовалось девять. На сайте фонда «Нижегородский онкологический научный центр» открылся сбор денег.

Близкие Кузовлевых, пользователи форума «Мой малыш» и просто неравнодушные люди помогли быстро закрыть сбор. К тому моменту семья нашла то же лекарство по более низкой цене — сэкономленные средства пошли на закупку других препаратов. После завершения лечения в стационаре Олю отпустили домой. Ослабленный иммунитет накладывал ограничения — девочке нужно было принимать лекарства и избегать инфекций.

— В больнице всё было очень строго, просили соблюдать стерильность, поменьше контактов с посторонними людьми. Было даже так, что я ехала в маске в своей машине, сама себя боялась, — поделилась Анна. — У Оли всё время были включены «Дезары» (бактерицидные облучатели. — Прим. ред.). Она жила в одной комнате, а мы втроем в другой. Так мы год, наверное, прожили.

С первого по третий класс Оля была на домашнем обучении. Три раза в неделю к ней приходила учительница и проводила уроки. С четвертого класса девочка стала ходить в школу. После окончания химиотерапии врачи сказали Кузовлевым: «Делайте что хотите. Живите обычной жизнью». Девочка вернулась к занятию музыкой.

Сейчас Оле 17 лет, она учится на музыкальном отделении в Нижегородском губернском колледже и, как наставляли врачи, живет обычной жизнью.

Когда Оля попала в больницу, Вике было 12 лет.

— Я занималась младшей, Вика была как брошенный ребёнок, — считает Анна. — Такой период у нас, наверное, был первые полгода, потом мы стали находиться дома. Какие-то моменты взял на себя муж.

В прошлом году у Вики периодически начала подниматься температура. Врачи выявили пневмонию и положили ее в больницу. Там взяли анализ крови — результаты получились не очень хорошими. Девушку направили к гематологу. Получив выписку, Анна посмотрела на нее и всё поняла.

Лечение Вика проходила, параллельно готовясь к свадьбе. Прошлым летом нижегородка вышла замуж. Сейчас она продолжает лечение и учится в университете по специальности «Государственное и муниципальное управление».

— У детей, знаете, короткая память: их прокапали, они прокричались и забыли. Оля практически не помнит, как лежала в больнице. У Вики процесс проходит тяжелее. Она худенькая, еще и плохо ест, — рассказала мама.

Побывав и в детском, и во взрослом отделениях, Анна заметила немало отличий. В плане стерильности у маленьких пациентов всё намного строже. Во взрослом отделении не все посетители следуют правилам. Но врачи там «тоже стараются, радеют за каждого душой».

— В первый раз мне очень не хватило именно психологической поддержки, — призналась Анна. — Плюс так получилось, что у Оли был контакт с ветрянкой в детском саду, нас положили в отдельный бокс. Три недели мы жили, можно сказать, в информационном вакууме. Если бы мне дали в этот момент телефон психолога или мамы, которая уже прошла через это, было бы намного легче и понятнее. А ты живешь какой-то неизвестностью.

Серьезной поддержкой для Анны стал муж: его «я тебя люблю» и «мы тебя любим» помогали ей уйти от плохих мыслей.

Анна находилась дома, ухаживая за дочерью, восемь лет. Когда пришло время вернуться на работу, ей исполнилось 43 года.

— Мне казалось, что я никому не нужна, — вспоминает женщина. — На резюме никто больно не откликался. В итоге я через знакомого устроилась в военкомат. И там я приобрела какую-то уверенность, что работать-то можно и вроде бы я востребована.

После этого нижегородка ненадолго попробовала себя в логистике, а оттуда ушла в сферу электронного документооборота.

Когда Анна узнала о состоянии старшей дочери, она действовала словно на автомате. Положила ее в больницу, вернулась домой, легла спать и только тогда разрыдалась. Сейчас женщина старается держаться, так как «ребенок должен видеть здоровую, адекватную маму».

— Героем себя не чувствую, но, как говорится, каждому дается по силам. Мне, конечно, не хотелось бы, чтобы мне такое давалось, но раз уже это есть, куда деваться? Сейчас вылечимся, и всё, — говорит Анна.

Ранее мы рассказывали историю Людмилы Голубевой из Нижнего Новгорода. Около 20 лет назад в ее семью пришло горе — ее мать умерла от рака молочной железы. Спустя почти четверть века эта болезнь настигла и саму женщину.