«Молодежь играет в сериалах, потому что столько кино нет». Александр Лыков — о новом сезоне «Гранда»

Сегодня на телеканале «Супер» стартует второй сезон сериала «Гранд». В преддверии премьеры режиссер Дмитрий Грибанов и актеры проекта рассказали, как проходили съемки и могут ли производители отечественных сериалов конкурировать с зарубежными телегигантами.

Сериал «Гранд» рассказывает о взаимоотношениях внутри коллектива отеля Grand Lion, половину доли в котором его бывший совладелец продает эксцентричному олигарху Льву Федотову. Олигарх приезжает в отель сам участвовать в управлении, и это кладет начало цепи событий, вокруг которых и вертится сюжет сериала. О съемочном процессе NN.RU рассказали режиссер Дмитрий Грибанов и актеры — Алика Смехова и Александр Лыков.

Дмитрий Грибанов,

оператор, режиссер

— Как вы пришли к режиссуре, вы же до этого работали только оператором?

— Я снимал много рекламных роликов и работал на телевидении как режиссер, но такого глобального режиссерского опыта не было. «Гранд» — мой первый проект в этом плане. Когда ты — оператор, кажется, что все просто. А когда начал всем этим заниматься, подумал, зачем на это напросился.

— Тяжело руководить известными актерами?

— Нет. Чем старше актер, тем более ответственно он относится к процессу. Молодежь более бесшабашная и ко всему относится очень просто. Раньше, особенно когда была пленка, все понимали ценность каждого кадра. Тот, кто работал на пленке, более бережно относятся к кинопроцессу. А сейчас — сначала сфоткал, потом подумал. Скорее всего, оператору сложнее физически, но легче морально. У меня как у режиссера было такое «творческое похмелье» после съемок, что мне три месяца не хотелось ничего делать. Оператор отснял, а через два-три дня начинает искать, что бы еще поснимать.

— Планируете еще снимать как оператор?

— Да, я люблю снимать. Между сезонами я хотел снять полный метр, но, к сожалению, не получилось из-за семейных обстоятельств. Был шикарный сценарий, в который я влюбился.

— А на «Гранде» вы вмешивались в операторский процесс?

— Конечно. Психовал не один раз. Когда ты знаешь, что ты хочешь от этого кадра, зачастую проще все сделать самому. Может, это и неправильно. Оператор может предлагать кадр более красивый, но менее драматический.

— У вас есть в планах снять полный метр?

— Я пока не строил таких планов. Но почему бы и нет, если в будущем решу, что я режиссер и у меня хорошо получается, и это нравится зрителям.

— Будет ли отличаться режиссерская работа над сериалом от полного метра?

— Здесь разная физика. В сериале ты должен выдать определенное количество продукта за определенное время. Полный метр снимается за более короткое время и многое зависит от того, коммерческое это кино, тогда ты тоже в рамках, или авторское. Если это артхаус, ты можешь больше себе позволить и чувствовать себе свободнее как художник. Мы же сейчас живем в мире продюсерского кино, приходит дядя и говорит, что это нужно снять за столько-то времени и денег и либо ты это снимаешь, либо нет.

— На проекте вы чувствуете рамки?

— Конечно. Есть стандарт — время, деньги и качество. Выбираются всегда два из них. Дешево, быстро и качественно никогда не получится. В Америке снимается три минуты за смену на полном метре и шесть минут, если это сериал, без учета каких-то суперэффектов. В России это время намного больше.

Алика Смехова,

актриса

— Как вам режиссер?

— Уже на пробах мы друг другу приглянулись.

— Насколько реально совместить съемки, сложный гастрольных график и семью?

— Прекрасно. Все можно совмещать, у меня все получается. На все хватает времени — на детей, на уход за собой, на занятия личностным ростом и работу. Но я бы не хотела, чтобы мои дети становились актерами, это тяжелейший труд. Из миллиона везет только двум. Очень многие остаются без работы, я сама была какое-то время в простое и очень многого не сыграла. Я своим детям этого не желаю и не готовлю их к актерскому будущему. Мой папа очень отрицательно смотрел на то, что я хочу стать актрисой. Я даже из-за этого пошла учиться на музыкальную комедию, я — профессиональная певица. А во время учебы стала сниматься в кино.

— У вас сейчас есть еще проекты, кроме сериала?

— Сейчас у меня есть своя программа «Роман с романсом». Я выступаю с гитаристом, пою русско-цыганские романсы, читаю стихи Ахматовой.

— Какие фильмы или сериалы современного российского кино вы можете выделить?

— Я посмотрела сериал «Ненастье» Сергея Урсуляка, «Аритимию» Бориса Хлебникова, все фильмы Андрея Звягинцева, мы с ним вместе учились в ГИТИСе и остались очень дружны.

— В своих интервью вы говорили о том, что ушли после первого сезона сериала «Улицы разбитых фонарей», потому что не хотели стать заложником образа. Как вы считаете, почему современные молодые актеры этого не боятся, эксплуатируя годами один и тот же образ?

— Во-первых, сейчас сериальное время. Раньше столько сериалов не снималось. Они снимаются в них, потому что нет другого производства, нет столько кино.

— Старая актерская школа сильно отличается от новой?

— Старая школа — это другая эстетика, поэтому сравнивать некорректно. Существуют другие вызовы времени, на которые молодые актеры и отвечают. Старшее поколение, например, не могло работать в таком объеме, как сейчас.

— Сериал «Гранд» может считаться конкурентоспособным по сравнению с американскими сериалами?

— Да. Сериал «Гранд» мы имеем после большого количества сериалов, про качество которых не приходилось говорить, там многое было неправильно, потому что надо было работать дешево, качественно и быстро. Тем не менее, это дало нам возможность говорить через некоторое время о каком-то качестве, и наша аудитория сейчас воспринимает это с большим интересом. Это возможно, потому что мы много работали в таких условиях, которые не предполагались — без денег, без времени и без особого качества, потому что не было таких технических возможностей. Из чего собственно складывается западное качество — из того, что есть определенная производственная база, которой у нас не было. А сейчас она у нас есть. Было советское кино с огромной базой, и нас раздолбали, мы выжили, потом опять раздолбали, потом мы стали выкарабкиваться, потом дефолт. Поймите, в какой ситуации живет наш кинематограф. Жалко, когда приходят критики и плюют на все, что мы делаем. Так делать нельзя, это мы делаем, это наше кино, наше телевидение, нам никто не помогает. Мы совершенно в других условиях живем, мы выживаем. Мы до сих пор выживаем и, тем не менее, делаем продукцию. И очень радостно, что мы что-то на этом фоне можем делать.

Новый сезон начинается 25 марта на канале «Супер».