«И никого не волнует, что у тебя пузо разрезано». Реальные истории мам из всех роддомов Нижнего Новгорода

В Нижегородской области развернулась одна из крупнейших в России кампаний по повышению рождаемости. Власти готовы платить за детей деньги и отговаривать женщин от абортов. Кстати, увеличивают население региона и с помощью других механизмов. Например к нашему городу присоединили Кстовский район, где проживает 120 тысяч человек. А один из депутатов замахнулся даже на Балахну. В общем, планы у региональных властей амбициозные. В ответ на них люди резонно требуют и других мер: строить школы и больницы, заниматься благоустройством и поднимать уровень медицины, начиная с роддомов. На фоне демографической истерии корреспондент NN.RU поговорила с шестью нижегородками, которые за последние полгода рожали в разных медучреждениях. Реальные истории женщин — в нашем материале.

Нижегородка Светлана в конце 2024 года приехала в областной перинатальный центр за третьим. Пролежать в седьмом роддоме — так нижегородка по старинке называет медучреждение — пришлось целый месяц. Выписалась наша героиня только в середине января. Сильно заранее ложилась из-за осложнений. Женщине диагностировали эклампсию, для которой характерны высокое давление и нарушение функций печени, почек и головного мозга. Это серьезное и потенциально опасное осложнение как для матери, так и для ребенка. С подобными диагнозами все роженицы Нижегородской области попадают именно в этот роддом. Сама бы эту больницу для рождения малыша Светлана выбирать не стала, поделилась женщина.

— Никогда не хотела попасть в седьмой роддом, потому что там конвейер. Его так и называют — роддом-конвейер. Действительно проходимость ужасная: сюда везут рожениц не только со всего миллионника, но и из районов — деревень, сел. На сохранение кладут много женщин, — рассказала Светлана.

Многодетная мама вспоминает, что с негативом в больнице столкнулась сразу, как перешагнула порог медучреждения. В приемное отделение нижегородку привезла скорая помощь. Там женщину оформляли молодые медсестры.

— Они сильное психологическое давление оказывают. Общаются очень грубо. Хотя сюда здоровых женщин не привозят, сюда направляют с патологиями. Женщины и так в очень уязвленном состоянии: в страхе за себя и ребенка, под воздействием гормонов. А тут еще и грубость прямо на входе. Мне кажется, подход к пациенткам должен быть совершенно другой, — посетовала Светлана.

По словам женщины, внешне роддом выглядит современно. Палаты здесь просторные, оборудование новое. Светлана провела много времени в отделении патологии. Говорит, больше всего ее впечатлил уровень поддержания чистоты: ежедневно здесь хорошо убирались, отодвигая все кровати и тумбочки.

Хорошо Светлана отозвалась и о своем докторе, который наблюдал за беременностью. Специалист всегда был в хорошем настроении, объяснял все нюансы понятным языком.

Из минусов — новые кровати очень жесткие, спать и лежать на них неудобно, постоянно болят ноги. И еще один существенный недостаток — питание. Дело в том, что в больнице у нижегородки выявили гестационный сахарный диабет, который бывает именно у беременных. В результате есть пришлось за девятым диетическим столом.

— Я ходила голодной. Сахар не спадал. Еда была очень невкусной, я потеряла пять килограммов. Этот стол надо корректировать. После экстренного кесарева сечения меня посадили за общий стол. Там уже было вкусно, я ела с удовольствием. По еде я не привередлива, к больничной кормежке нормально отношусь, — рассказала многодетная мама.

После операции женщина лежала в реанимации на одном из первых этажей, где было весьма холодно. Сначала нижегородка думала, что в реанимации так положено. Но потом оказалось, что и в кабинетах у эндокринолога и врача УЗИ ситуация такая же.

— Был дикий холод. Это было невыносимо. В реанимации я лежала под тремя одеялами, и всё равно был собачий холод. Когда тебя направляют к эндокринологу, на УЗИ или к другим специалистам, приходится сидеть в очереди до получаса. Девочки сидели на ледяных железных стульях в тоненьких халатах: ведь вещи сдали родным, не знали же, что так холодно будет. А после операции простыть и потерять молоко — запросто. После реанимации на третьем этаже лежать с ребенком тоже холодно. Новорожденному обязательно нужна шапка, — заявляет Светлана.

Говорит, уже в послеродовом отделении не было поддержки со стороны детских медсестер. Малыш у нижегородки оказался спокойным. А вот у некоторых других мам дети сильно кричали.

— Детская медсестра на посту была очень грубой. Например, детей можно было кормить по времени. И если у мамы нет молока, а ребенок голодный кричит, надрывается, аж захлебывается — медсестра отвечает, что даст бутылочку только через три часа, по графику. И вот медсестры сидят не посту: никто не подойдет, не поможет, не подскажет.

Во время обходов врачи и медсестры были другие. На них Светлана не жалуется. Говорит, что вниманием не обделяли. Но вот с медперсоналом, который всё время был рядом, проблем хватало.

Например, когда Светлану выписывали из реанимации, сказали, что принесут ребенка на три часа, а на ночь заберут обратно в детское отделение. Это важно, чтобы женщина после такой сложной операции могла отдохнуть и восстановиться. На деле всё оказалось иначе: ребенок так и остался со Светланой.

— И никого не волнует, что у тебя пузо разрезано, можешь вставать или нет. Девчонок в семь часов утра прооперировали, а в два часа дня уже в палату перевели! Это ужас. Я не знаю, кто такие законы принимает. Явно мужчины, которые не проходили через это, — сокрушается Светлана.

Однако самое страшное ожидало нижегородку уже после выписки из больницы, когда дома она обнаружила, что у нее загноился шов после кесарева сечения. Хирург говорил молодой маме, что после операции зашивал саморассасывающимися нитями. Но это было не так.

— Пришла в больницу, врач из меня эту нитку вытащил. Я спрашиваю: «А как так, они же саморассасывающиеся?» Доктор попался смешной, и говорит мне прям так: «Какие *** саморассасывающиеся? Леской зашили». Под леской, я думаю, он имел в виду какую-то другую нить. Не знаю, почему так вышло: то ли конвейер сказывается, то ли новогодние праздники. Но в седьмой роддом рожать я бы больше не пошла. Наверное, в такой ситуации, как у меня, только в Москву ехать, — заключила Светлана.

К слову, во время первых и вторых родов подобных эксцессов с нижегородкой не случалось. В 2011 году женщина рожала в шестом роддоме. Говорит, хоть осложнения и были, доброжелательный персонал хорошо поддерживал. Женщине даже жаль, что этот роддом закрылся.

Вторые роды были в 2019 году в третьем роддоме. Этот период женщина вспоминает с теплом. Говорит, не было очередей и толкучки. А еще Светлана с ностальгией вспоминает старые кровати в роддомах.

— Тогда как раз начали появляться новые неудобные кровати. Но мне досталась старая. Она была такая удобная, я спала как младенец. А вот моей соседке по палате не повезло. У нее сильно болели ноги. Я как-то ей предложила полежать на моей кровати. Вот такой парадокс: не всё то, что новое, лучше старого, — заключила нижегородка.

Совпадение или нет, но нижегородка Ксения, которая в январе родила малыша в первом роддоме, столкнулась с таким же отношением персонала, как и Светлана. Врачи были внимательными, а от младшего медперсонала приходилось выслушивать разное.

— В основном персонал хороший, но есть выгоревшие нянечки. Одна такая меня заставила понервничать: в первые дни совместного пребывания с ребенком не было молока. Я была физически очень ослаблена. И вместо слов поддержки меня отчитывали, как девочку. Если надоело общение с новоиспеченными мамочками, нужно найти другую работу. Общалась в больнице с другими женщинами, они тоже это подметили, — поделилась Ксения.

Питание женщина описала кратко, на любителя: без изысков, но съедобно. При этом интерьеры медучреждения нижегородка назвала «морально устаревшими». Кроме этого, роддом находится в объекте культурного наследия, а значит лифты, пандусы и другие важные для больницы удобства здесь не предусмотрены.

— Путь от приемного покоя до родблока разделяет высокая лестница. С активными схватками ее преодолевать крайне тяжело, — заключила Ксения.

Еще из бонусов она выделила наличие у роддома парковки. Правда пользоваться ей можно только тем, кто рожает по контракту, рассказала нижегородка.

Нижегородка по имени Марина 5 марта родила малыша в четвертом роддоме. Женщина целенаправленно шла на кесарево сечение к конкретному врачу. Идти в областной категорически не хотела: тоже говорит, что эта больница — конвейер. Якобы из-за большого потока пациентов растет вероятность родовой травмы с тяжелыми последствиями для малыша. А это единственное, что Марину волновало при выборе больницы. Говорит, расценки на контракт для родов сейчас доходят до ста тысяч рублей. За исключением хороших врачей, плюсов в медучреждении нет, считает женщина.

— Условия там плохие. Младший персонал, особенно раздатчицы еды, отвратительные. Будто кормят рожениц из своего кармана. Одну женщину я бы уволила. Она разносит еду по будням. И это надо умудриться так тонко порезать сыр! Пока я готовилась к завтраку, за пять минут он уже заветрился и засох. В выходные, обычно, кормят хуже. А тут всё наоборот было. Вообще, еда там плохая. На завтрак и ужин каша на воде: ни котлетки, ни сосиски, — пожаловалась Марина.

Судя по рассказам нижегородок, один из самых старых в плане ремонта и мебели роддом в нашем городе — пятый. Екатерина родила здесь малыша в конце 2024 года. Женщина рассказала, что еда в больнице нормальная, но, например, кровать попалась старая: жутко неудобная и скрипучая.

Новоиспеченная мама говорит, что в больнице было не очень много рожениц. В душ и туалет женщина ходила спокойно, без очередей. Детские врачи, педиатры и неонатологи, по мнению женщины, в медучреждении замечательные. Но вот о том, как прошли сами роды, Екатерина рассказывает с ужасом.

Рожать женщина приехала в третьем часу ночи. Для нее это не первый опыт, новорожденный стал вторым ребенком в семье. Но именно с ночным визитом в больницу нижегородка связывает то, что в родах персонал обращался с ней очень грубо.

— В приемном отделении меня встретили так, будто я к медсестре домой пришла рожать. Во время родов мне говорили фразы вроде: «Чего орешь?», «Знала, на что шла», «Больше сюда не приходи». В целом роды прошли быстро. В шестом часу утра на свет появился здоровый малыш. Но после самих родов я рыдала. Не от боли, а просто от обиды и грубого отношения, — поделилась женщина.

К слову, другая нижегородка по имени Алена рассказала нам, что роды в пятом роддоме у нее прошли иначе. Хотя женщина и оговорилась: это исключительно ее опыт, и у других мам порой всё складывается не так хорошо.

— Я здесь родила троих детей. И все мои знакомые тоже планируют тут рожать. Внимание врача и акушерки не забуду никогда! Они все роды сидели рядом со мной, разговаривали, поддерживали, внимательно и трепетно следили. Врач была первую смену в этом роддоме, приехала из Москвы. Я ей готова руки целовать, насколько трепетно она за мной следила. Акушерка тоже была на высоте! После родов мне все помогали: проводили в палату, дали отдохнуть и поесть, а потом принесли мне мое сокровище. Детки сытые, ухоженные, всё стерильно, все просьбы по мере возможности выполняют. Кормят, на мой взгляд, очень даже хорошо. Всегда есть чаек, — поделилась Алена.

Кстати, нижегородские мамы положительно отзываются и о роддоме за чертой нашего города. Например очень нахваливают дзержинский роддом. Местная жительница Оксана рассказала, что в больнице чисто, свежий ремонт и приветливый персонал.

— Дородовые палаты на четыре человека, туалет и душевая на палату. После родов кладут в одноместную большую палату. Даже телевизор висит. Пеленок на ребенка выдавали больше, чем нужно. Особенно понравилось, когда после родов каждый день приходили на обход несколько специалистов: гинеколог, педиатр. Врачи учили, как наладить грудное вскармливание. Оборудование в больнице современное. Питание удовлетворительное. Если что, можно заказать продукты из супермаркета, их потом разносят по палатам, — поделилась Оксана.

Истории опрошенных нами нижегородок — частные случаи. И все они показывают, что особую роль в родах играет именно человеческий фактор. Мамы рассказывают, что, по их наблюдениям, где-то 70–80% женщин идут в роды по договоренности или платно. Одна из героинь даже поделилась, что лежала в одной палате с двумя женщинами, которые рожали по контракту, и заметила, что отношение к ней, «бесплатной», было хуже.

Женщины в родах нередко подвергаются не только психологическому, но и физическому насилию. Одна из последних громких историй произошла в ХМАО. Там Елену Печникову, по рассказам женщины, с одной почкой и показаниями к кесареву сечению заставили рожать естественным путем. Результат: потеря трех литров крови и удаление матки.

Делитесь своими историями: как проходили ваши роды и приходилось ли вам сталкиваться с любыми формами насилия со стороны медицинского персонала.