30 ноября вторник
СЕЙЧАС +3°С

«Успела разглядеть, как слева от меня рушится стена»: взрыв на Мещере глазами девушки, которую чудом спасли из-под завалов

Наталья Климова спустя полгода почти поминутно смогла восстановить обстоятельства катастрофы

Поделиться

Наталья Климова в феврале 2021 года работала администратором в кафе «Самурай» на Мещерском бульваре

Наталья Климова в феврале 2021 года работала администратором в кафе «Самурай» на Мещерском бульваре

Поделиться

26 февраля 2021 года в 09:13 на Мещерском бульваре, 3, к. 2 прогремел мощный взрыв газа. Его эпицентром стал подвал кафе сети «Самурай», расположенный в пристрое дома. Несколько часов после случившегося не было никакой информации о людях, которые могли оставаться под завалами. Позже спасателям удалось понять, что в кафе находится человек — администратор заведения 24-летняя Наталья Климова. Спасательная операция с привлечением тяжелой техники заняла три часа, но сотрудникам МЧС удалось достать девушку живой. Она была в сознании, но получила очень серьезные травмы и ожоги.

Спустя полгода после случившегося Наталья согласилась пообщаться с корреспондентом NN.RU Егором Герасимовым. Оказалось, что девушка очень подробно и детально помнит почти каждое мгновение катастрофы на Мещере.

Вслух сказала: «Мне конец»

— Как начался твой день 26 февраля? Что происходило до момента взрыва?

— Самое обычное утро. Проснулась по будильнику, начала собираться на работу. На смену я приходила к 09:15, но в это утро я добралась до работы быстрее, чем обычно, и приблизительно в 08:50 я вышла из станции метро «Стрелка», перешла проезжую часть от стороны станции к дому и шла вперед, вдоль дома к входной части кафе.

Настроение было в то утро приподнятое, и, конечно, ничего не предвещало беды. За 1–2 метра до входа в кафе я почувствовала посторонний запах, неярко выраженный, но внимание привлек, как будто прошла через невидимое облако. Мыслено предположила: «Наверное, запах от автомобиля, может, у кого то неисправен». Не останавливаясь, просто прошла мимо, но рефлекторно покрутила головой по сторонам. Справа от меня находилась парковочная площадка: каждое утро, когда шла на работу, на площадке всегда кто-то прогревал или чистил машину. И в этот раз там мужчина крутился вокруг авто. Машина была заведена, вокруг нее было много дыма, и поэтому я не заострила внимание, решила, что и запах из-за автомобиля.

— А раньше запаха не чувствовала?

— Нет, мои сменщицы тоже. Мы не живем здесь, все приезжали на работу из разных районов. Уже потом узнала, что жители этого дома чувствовали запах.

— Что произошло в ресторане? Попробуй восстановить события до взрыва?

— Подошла к первой входной двери, открыла, зашла в холл, открыла вторую дверь, сняла кафе с сигнализации, прошла в заведение. Обратила внимание, что в самом заведении не пахло, но запустила запах с собой, пока открывала двери. Расстегнула на себе куртку, но снимать не стала (замерзла, пока ехала до работы, и решила сначала отогреться), рюкзак тоже остался на мне. Зашла за барную стойку в центре помещения, включила везде свет, подсветку, рабочий компьютер и всю барную технику. Пока не подошел остальной персонал, решила заняться обычными рабочими утренними делами — бумажной волокитой с отчетами и графиками.

В центре помещения находилась барная стойка, за ней находился рабочий компьютер, стол, соответственно, там я и находилась в тот момент.

Заполнила бумаги, оторвалась, посмотрела на время. Припоминаю, что на часах моего телефона было 09:13, отложила телефон, развернулась спиной к входной двери, лицом к двери, которая вела в помещение кухни, и с мыслью «Сейчас начнет подходить персонал» подняла без задней мысли глаза на кухонную дверь. Тут же раздался негромкий хлопок, через секунду второй хлопок, уже громче (выход с барной стойки проходил мимо кухонной двери, бежать нельзя — может задеть). Потом третий, уже достаточно громкий хлопок, и на меня вылетает через эту самую дверь клубок пламени.

За несколько дней до этого я наткнулась в соцсетях на интересный факт: когда у человека зашкаливает адреналин и он находится в опасности, то происходящее вокруг него в его памяти запечатлевается как в замедленной съемке, которую нам любят показывать в фильмах. На своем личном примере могу сказать, что именно так со мной и случилось.

На меня с большой скоростью летит клуб пламени. Мысль: «Бежать смысла нет», тут же понимаю, что силой меня откидывает назад, Пламя меня не догоняет, но движется на меня. Боковым зрением успела разглядеть, как слева от меня рушится стена, как лопались и разлетались бутылки, как резко потолок покрылся маленькими трещинками и рухнул, в этот момент вслух вырвались слова «Мне конец» и я рефлекторно закрыла лицо руками, подогнула колени. Чувствую, как пламя догоняет, потому что предельно горячо стало кистям, лицу. Тут же спиной пробиваю что-то очень крепкое и плотное, от удара раскинуло руки и ноги по сторонам, не успела обратно собрать — следом второй раз что-то пробила спиной и третий, после этого поняла, что нахожусь уже в горизонтальном положении и падаю вниз, ударилась снова спиной.

Лежу, темно, начало засыпать сверху. Засыпало меня с такой скоростью, что увернуться или закрыть лицо ладонями было физически нереально.

Сначала меня засыпало каким-то песком, грязью, мелкими камнями, постепенно камни становились больше, дышать сразу стало тяжелее. Ощутимый вес на груди, шее, лице, дышала на полвдоха. По ощущениям, засыпало 1–2 метра сверху. После очень шумно сверху упали три массивных плиты, одна за другой.

Так громко еще никогда не было. И тут же всё замерло, стихло.

Хотелось плакать, но слез не было

— Что после этого? Какие травмы ты получила? Находилась ли в сознании?

— Первые 30 секунд в голове пустота. Мыслей не было конкретных. Резко стало тихо. Темнота, и всё, что меня облегает, — раскаленное до невозможности, боли не ощущала, только жар сильный вокруг. Дышалось тяжело, потому что нос был забит грязью, во рту так же грязь и песок. Резкий запах газа, цемента, гари. Страха не было, не было шока. Осознание происходящего было с самого начала. Всё время я была в сознании и не теряла его.

— Какие мысли были, пока ждала спасения?

— Первые мысли, которые посетили, что нельзя двигаться, чтобы не навредить самой себе, что надо набраться терпения, не поддаваться панике ни в коем случае и что надо прислушиваться к звукам сирен и голосов на фоне.

Следующие мысли были о близких, родных, о любимом человеке, о том, как сейчас, наверное, они узнают всё из новостей или от знакомых. После начали закрадываться переживания, и чтобы переключиться, решила проверить, в каком состоянии я нахожусь, чувствую ли конечности, подчиняются ли они мне.

Сначала провела языком по зубам, пошевелила нижней челюстью, после попыталась приоткрыть глаза, поняла, что зрение на месте. Попробовала пошевелить пальцами, кистями, руками, ногами. Все конечности слушались.

Позже поняла, что плиты, которые упали сверху, — сложились домиком надо мной. Засыпаны песком и камнями были голова, грудь, руки, левая нога. Правой я могла шевелить. Одной ногой нащупала над собой плиту, а из нее торчащий металлический лист, если бить по нему ногой — создавался шум.

Далее я начала думать, чем я могу помочь себе, конечно, голосом. И тут я задумалась, что кричат люди в таких ситуациях? «Помогите», — сказала я в полголоса. Решила его поберечь.

По моим ощущениям — я была там одна минут 30. После я услышала приближающиеся звуки сирен, а после голоса людей. Все они громко говорили или кричали, высоко надо мной. Я тоже попыталась кричать: «Я здесь, помогите, я тут» — и поняла, что рано еще. Минут через 5–10 я услышала три разных мужских голоса, которые стремительно приближались ко мне. Это были спасатели МЧС.

Когда сложилось ощущение, что они стоят прямо надо мной, я опять закричала: «Я здесь, помогите».

Через минуту-две я услышала, как один мужской голос сказал: «Тихо!» И двое других замолчали, после услышала, как он же крикнул людям что-то вроде: «Тихо, замолчите». В секунду создалась тишина, выключились все сирены, заглохли машины и не стало слышно людей. И тут я закричала с той громкостью, с которой только могла. И меня услышали, отозвались в ответ.

Сердце забилось с такой скоростью, что дышать стало тяжелее вдвойне. Далее спасатели установили со мной связь, спросили, как меня зовут, болит ли что-то, был ли со мной кто-то еще и где я находилась на момент взрыва.

Я слышала всё, что они говорили друг другу, будто они ходили совсем надо мной, но когда кричала я, они слышали меня глухо и неразборчиво. Но всё же связь мы поддерживали и общались, насколько это было возможно. Следующие полтора-два часа они меня искали. В какой-то момент один из спасателей просто оказался совсем рядом, он начал копать землю и откопал мою левую ногу, а точнее, коленку, с закрытыми глазами я увидела мерцающий свет — это был его фонарик.

После один из спасателей стал откапывать меня с ног. Позже выяснилось, что я лежала-сидела на стуле (в момент взрыва я стояла, а стул ближайший был в двух метрах от меня), стул из-под меня вытащили. Рюкзак, который был на моей спине, оказался спереди на моей груди, рядом или на мне нашли мой паспорт в потрепанной обложке.

Так как руки затекли к тому моменту и двигать я ими самостоятельно уже не могла, попросила, чтобы их разогнули вдоль тела. Помню, что когда откопали ноги, стало резко холодно, я почувствовала холодный и мокрый воздух, и мне подстелили под спину и ноги одеяло.

Далее стали думать, как освободить голову. Слышала, как между собой они обсуждали, что вокруг головы много проводов, и потом какие-то даже обрезали. Спасатели попытались откопать, но мне стало засыпать горло, нос, рот, я начала задыхаться, попросила остановиться. И уже после пришли к решению меня аккуратно «выдернуть» из-под завала, попросили потерпеть и не открывать глаза. И одним движением вытащили, тут же взяли на руки. Сказали, чтобы не открывала глаза ни в коем случае, так как сверху сыпется песок и грязь, в этот момент я почувствовала, что в сердце защемило, хотелось плакать от всей ситуации в целом, но слез как таковых не было, я попыталась поблагодарить спасателя, и он передал меня в следующие руки, там меня положили на носилки, пристегнули ремнями для безопасности. Далее я чувствовала, как меня плавно поднимают и передают из рук в руки, стало светло, появился холодный воздух, падал снег, слышала мужские голоса.

Хотелось, чтобы скорее отправили в наркоз

— О чем думала, пока ехала в скорой и находилась на восстановлении в больнице?

— В машине скорой помощи я услышала и узнала голос своего генерального директора. Помню, как он сказал: «Наташ, это Александр Юрьевич, я здесь, с тобой. Мы вместе». Я ответила, что слышу его и узнала. Помню, как он записал видео для Instagram, чтобы дать скорее всем информацию, что меня вытащили из-под завалов и что я жива.

Врачи начали оказывать помощь на месте. Помню, как врач начал осматривать голову, на ней была резаная рана. Врач взял прядь волос с челки и оттянул в сторону, обстриг, одну прядь, вторую. Это было необходимо. В этот момент я не удержалась, всхлипнула, и тут покатились первые слезы. Врач попытался меня подбодрить. Видимо, в этот момент я уже подрасслабилась, дала волю чувствам.

Помню, как Александр Юрьевич спросил: «Расскажи, что произошло?» Я рассказала вкратце. В ответ поинтересовалась, был ли там кто-то еще? Потом попросила, чтобы позвонили моим родителям. После оказания помощи на месте мы тронулись, меня повезли в ПИМУ. Всю дорогу, пока мы ехали, Александр Юрьевич пытался отвлечь меня и не дать мне заснуть. Но в моей голове крутилось одно желание, чтобы скорее отправили в наркоз, не хотелось принимать действительность.

Первый раз я выдохнула и по-настоящему расслабилась уже в больнице, когда услышала слова доктора: «Наташ, сейчас не пугайся, введем наркоз, и ты заснешь».

Очнулась после наркоза я примерно в 17:30. Помню, что медсестра позвала доктора, мне рассказали про полученные травмы в общих чертах и что в целом со мной всё в порядке. На второй день к 08:00 ко мне пришел мой молодой человек, ухаживать за мной. Последующие два дня я только ела, смотрела мультики и много спала. На протяжении всего лечения цель была одна: скорее оказаться дома с близкими людьми. Я максимально старалась себя настраивать положительно и не канючить, не быть обузой.

Первые три дня я провела в палате реанимации. После мне сделали перевязку под наркозом и перевели в палату, там со мной находилась уже мама. 15 марта мне сделали операцию по пересадке кожи. 2 апреля меня выписали, и следующий месяц я долечивалась дома.

— Что говорили врачи, давали какие-то прогнозы?

— В ПИМУ я поступила в тяжелом состоянии, с ожогами пламенем первой, второй, третьей степени головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей на площади 35% поверхности тела. Резаная рана головы, отшибла легкие.

После того как меня обследовали, врачи сообщили, что состояние некритичное. Было назначено лечение. В процесс лечения вдаваться не стану. Мне была проведена операция по пересадке кожи, после уход за ней. На данный момент остались шрамы и рубцы, они также требуют лечения, ухода, в особенности в ближайший год.

— Что первым делом сделала после выписки из больницы?

— Когда только вышла из больницы на улицу, начался снегопад, и я посмотрела на небо. Наконец-то не через окно, и глубоко вдохнула свежий воздух.

— Как тебя встретили твои родственники и молодой человек?

— Из больницы меня забирал мой молодой человек. Дома встретили родители с цветами, со слезами радости и счастья.

Переживаний уже не осталось

— Когда ты смогла вернуться к работе? Продолжала работать в «Самурае» или ушла?

— К работе я вернулась не так давно. В «Самурай» меня звали и ждали там, но я не вернулась. Не из-за ситуации с взрывом, мне просто предложили хорошую вакансию. Это другая сфера деятельности, и я решила попробовать, хочу набраться нового опыта для себя. Думаю, мне это будет на пользу.

— Кто тебя поддерживал? Были ли какие-то денежные компенсации от властей или работодателя?

— В финансовом плане меня поддерживал с самого начала Александр Ильин. Поступали денежные переводы от людей, которые были заинтересованы данной ситуацией, моим положением. Кроме этого, мне выплатили 100 тысяч рублей.

— Что думаешь о ситуации спустя полгода? Нет ли каких-то переживаний на этот счет?

— На текущий день о ситуации уже не думаю, переживаний уже тоже не осталось. Я жива и, к счастью, не осталась инвалидом. К сожалению, никто не застрахован от таких ситуаций. Отпустила и живу дальше.

— Изменился ли твой образ жизни после того дня? Оставил ли взрыв какой-то след?

— Врачи рекомендовали ближайший год не находиться на солнце без защитных кремов или с коротким рукавом, чтобы потом не остался пигмент на коже. Бани, сауны также в ближайший год не рекомендованы. В остальном образ жизни не изменился, сейчас ограничений других нет. В психологическом плане — я спокойна. К счастью, разум не пошатнулся, фобий никаких не появилось, кошмары не снились.

Буду жить и радоваться

— Чем ты увлекаешься? Как проводишь свободное время?

— Работа, дом, отдых с любимым человеком. По возможности в свободное время стараемся выезжать за город, любим находиться на природе, посещать новые места, города. Хотим больше путешествовать.

Конкретных увлечений у меня нет. Нравится фотографировать для себя, приобрела камеру для новичка, учусь пользоваться. Немного рисую, осваивала этим летом скейт.

— Какие у тебя планы на ближайшее время?

— Жить и радоваться!

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК12
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Нижнем Новгороде? Подпишись на нашу почтовую рассылку