«Нам некуда возвращаться, город умер»: беженка из Мариуполя рассказала NN.RU, как ее семья спасалась от боевых действий

Сейчас они пытаются начать новую жизнь в Нижнем Новгороде

Семья Бекетовых ехала до Нижнего Новгорода пять дней. Здесь они оказались 30 марта

Семья Бекетовых ехала до Нижнего Новгорода пять дней. Здесь они оказались 30 марта

Поделиться

Семья Бекетовых — беженцы из Мариуполя. В этом городе нет «зеленого коридора» для мирных жителей, постоянно идут обстрелы, поэтому людям спасаться от боевых действий приходится самостоятельно. У кого-то это не получается, у Бекетовых — получилось. О том, что происходило в этом городе и через какой ад приходится пройти людям, чтобы выжить, — в материале NN.RU.

«Ни машины, ни дома, ни домашних питомцев»

— Выстрелы прозвенели поздно ночью 24 февраля. Бомбили военные базы. Наш дом как раз находится возле них, поэтому вся семья проснулась. Задрожали стекла, кое-где осыпалась штукатурка с полотка, но о том, что началась *** (спецоперация. — Прим. ред.), никто и не подумал, — рассказывает беженка из Мариуполя Оксана Бекетова.

Сейчас она сидит передо мной на кухне в однокомнатной квартире на окраине Нижнего Новгорода. Оксана одета в красную кофту и лосины, в ушах — серьги, волосы собраны в хвост. Она спокойна, говорит быстро и немного с украинским акцентом.

Оксана родилась в селе Новоселовка Донецкой области. В 20 лет переехала в Мариуполь, где познакомилась со своим мужем Дмитрием. После армии он устроился на металлургический комбинат имени Ильича, а женщина открыла свое ИП и торговала на Центральном рынке турецкой мужской одеждой.

Жизнь текла своим чередом: сын, дом, машина, две собаки, кошка и черепаха. Даже 2014 год не поколебал их привычный быт. «Тогда сильно пострадали дома на другом берегу Азовского моря. Люди сидели без воды, света и газа, но это длилось неделю, и военные не пошли в город», — рассказывает Оксана.

Сейчас от той мирной жизни остались только воспоминания. Ни машины, ни дома, ни домашних питомцев больше нет.

Школа, в которой учился сын Оксаны — <nobr class="_">13-летний</nobr> Денис

Школа, в которой учился сын Оксаны — 13-летний Денис

Поделиться

Поделиться

— В первые три дня с начала *** (спецоперации. — Прим. ред.) мы пытались купить продукты питания. Дефицит был бешеный, все полки в магазинах пустые. Цена на хлеб в первую неделю выросла с 20 до 150 гривен, поэтому стали печь хлеб дома сами. Потом всем отключили воду, свет. В квартирах не было газа, но у нас стояла печка, на которой можно было готовить, — сказала беженка.

Первые несколько дней на улицах об обстрелах предупреждали громкоговорители, выли сирены. Но потом замолкли и они. Спустя еще несколько дней улицу, на которой стоял дом Бекетовых, начали обстреливать. Поэтому семья взяла с собой документы и отправилась жить в дом к свекрови.

— Там я с мужем, его братом и 13-летним сыном прожила 10 дней. В первые три дня всё было тихо, мы ничего не боялись, только слышали, как снаряды летают, но ночью спали спокойно. А через три дня начались сильные обстрелы. В доме между комнатами есть кладовка — где-то 1,2 на 2 метра. И мы впятером прятались там.

«Крови не было, только черные обугленные тела»

— Как-то брат мужа пошел проведать своих детей, и через 10 минут начались удары. Он вернулся домой перепуганный. Оказалось, что увидел на улице своего одноклассника с женой, они пытались на железнодорожном переезде поймать сотовую связь и попали под этот огонь. Два трупа сразу — ей голову снесло, его полностью побило. Крови не было, только черные обугленные тела, — быстро говорит Оксана.

Потом она рассказала, как под огонь попали еще двое людей в Мариуполе — отец с сыном, которые не успели вовремя спрятаться. Осколки попали им в ноги. В больнице их доставали без обезболивающего: медикаменты закончились. «Врачи пальчиком в ране поковыряли, достали всё, и их домой обратно привезли», — сказала женщина.

На следующий день после обстрела снаряд попал в соседний дом, и семье снова пришлось искать укрытие. Им оказалась бывшая кочегарка школы. Туда на машине они и приехали, но уже вместе со свекровью, невесткой и тремя маленькими детьми.

— Первый день мы спали на холодном деревянном полу. Потом сами себе обустроили лежаки, привезли из дома печку-буржуйку, которая восемь лет стояла ненужная, ею и отапливали помещение. Кроме нас в этом убежище были и другие люди, больше 25 человек где-то, — сказала женщина.

— За месяц, что мы там жили, нам один раз привезли помощь из Российской Федерации — картошку, хлеб, консервы. Муж еще попросил бензин. Когда мужчины начали спускать еду в убежище, начался обстрел, обстреливали эту машину с помощью. Она уехала, а половина продуктов осталась на улице, ее так никто и не занес, а потом жители растянули всё по своим домам, — вспоминает она.

По минам до «зеленого коридора»


По словам Оксаны, «зеленого коридора» для мирных жителей из Мариуполя нет. Если в ЛДНР обе стороны договорились о том, чтобы предоставить возможность людям выехать из зоны боевых действий, то в Мариуполе «азовцы ведут обстрел всё время» и выехать из города практически невозможно — попадешь под пули.

— Украинские военные окопались в частных домах. Людей прямо выгоняли из квартир и оттуда вели обстрелы. Танки по улицам ездили, давили автомобили. У меня знакомая их спрашивает: «Что вы делаете, нам ведь уезжать нужно», а ей в ответ: «Будете много разговаривать — расстреляем».

Однажды мужу Оксаны Дмитрию кто-то из беженцев сказал, что в ближайшее время обстрелов вдоль дороги не будет и можно выбраться из города. Тогда на свой страх и риск девять человек каким-то чудом забрались в свою машину — «копейку» — и выехали к блокпосту.

— Мы ехали и молились, чтобы в нас не прилетел снаряд, потому что где-то рядом стреляли постоянно. На дороге стоят разбомбленные машины, висят провода, руки-ноги на деревьях, труп лежит на лавочке. Я кричу, свекровь плачет. Так доехали до первого поста, только там выдохнули, что живы. А многие просто не выезжают, погибают в пути.

— Дальше поехали к поселку Мангуш, на заправке два часа прождали, пока привезут бензин, потому что он закончился, втридорога купили машинного масла. И поехали дальше, заблудились, свернули не туда, там блокпост горит, дорога неразминированная, осколки, снаряды, танк разрушенный. Я кричу мужу: «Вывези, чтобы мы не подорвались на машине!» Жить-то очень хочется.

К следующему вечеру «копейка» доехала до Докучаевска. А там рукой подать до границы с Россией — села Авило-Успенка и «зеленого коридора» — 100 последних километров. В Докучаевске семью разместили в Драмтеатре.

Оксана попросила кипятка, чтобы сделать чай хотя бы для детей, но воды не было. «До семи утра ждите», — ответили женщине.

Однушка на окраине


В селе Авило-Успенка Ростовской области семье Бекетовых дали продукты питания — банку тушенки и печенье. Оттуда же до Таганрога отправлялся автобус с беженцами. На нем поехала свекровь с тремя детьми, остальные — на машине следом. Затем из Таганрога семью родственники забрали на машине и привезли в Нижний Новгород, где у Оксаны живет ее двоюродная сестра.

— Сейчас свекровь с невесткой и тремя детьми живут за городом у тетки, а мы здесь устраиваемся, документы оформляем. Как будто заново рождаемся, — говорит женщина.

Как только Бекетовы приехали в Нижний Новгород, сразу официально зарегистрировались в социальной службе. Однако бесплатное жилье им не предложили, сейчас Оксана с мужем, его братом и сыном живут в однушке, которую снимают за 13,5 тысячи рублей.

— Мы везде официально зарегистрировались. В социальной службе каждому дали зубную щетку, зубную пасту, три кусочка мыла и дешевый шампунь. Я благодарна, конечно, спасибо сказала. Еще продукты выдали: по килограмму риса, гречки, макарон и банку тушенки. Я и за это благодарна, как могут, так и помогают, я не в обиде. Единственное: мне сына надо в школу собрать, а у него 45-й размер ноги, канцтовары и рюкзак купить нужно. А если там еще и форма будет — это вообще нонсенс, у него только двое джинсов и футболки, и то их люди дали.

Набор хозтоваров

Набор хозтоваров

Поделиться

Набор хозтоваров

Набор хозтоваров

Поделиться

— Много денег пришлось отдать на медкомиссию: 1350 рублей стоит справка для ребенка, 1600 рублей — для меня. По тысяче рублей стоит перевод документов для каждого члена семьи, заверение у нотариуса, ксерокопии, фотографии. Те 10 тысяч рублей от России мы получили, но позже, и то этих денег практически не осталось, — сказала Оксана.

«Я держусь из последних сил, девочки, я не могу»

По внешнему виду Оксаны невозможно догадаться, что ей довелось выдержать. Перманентный страх за своих мужчин, которые вышли на улицу, чтобы набрать воды и попали под обстрел, смерти знакомых, с которыми женщина только недавно общалась, поездка до российской границы по заминированной дороге — кажется, внешне это никак не отразилось на ней.

— Мы недавно вышли на улицу с сыном, я смотрю на него, а он поседел в свои 13 лет. Подстригла его, не так заметно стало… Понимаете, ведь всё это началось спонтанно, нас никто не предупреждал. Они делят непонятно что, а страдаем мы. Я никого не обвиняю, несмотря на то, что у нас всё забрали, — сказала она.

Возвращаться обратно в Мариуполь Бекетовы не будут — некуда возвращаться. По словам женщины, этот город умер, от него остались одни руины.

новость из сюжета

Подпишитесь на важные новости о спецоперации на Украине

— Сейчас у меня всё как в тумане, дальновидных планов нет. Самое главное — сына пристроить в школу и заработать на кусок хлеба. Я держусь из последних сил, девочки, я не могу, — Оксана начинает плакать.

Если вы желаете помочь семье Бекетовых, можете связаться с двоюродной сестрой Оксаны Галиной: +7 909 282-88-00.

По теме